ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ


Введение

Принятие нового ГПК не останавливает дискуссии о путях реформирования российского гражданского судопроизводства. Реформы, как это часто бывает, в первую очередь касаются основных категорий — задач и принципов права. Тип процесса того или иного государства является следствием политического режима, который существует в государстве. Государствам тоталитарного режима свойственен процесс розыскного (инквизиционного) типа. В государствах с демократическим режимом складывается процесс состязательного типа. Современное гражданское судопроизводство России представляет собой смешанный тип, сочетающий инициативу лиц, участвующих в деле, в формировании доказательственного материала с достаточной степенью активности суда в доказывании. О содержании принципов состязательности и диспозитивности написано достаточно работ в ходе обсуждения проектов ГПК за последние десять лет. Одновременно высказывались мнения о наличии в гражданском судопроизводстве принципа судейского руководства  и принципа публичности.

Главным социальным назначением правосудия по гражданским делам является обеспечение надлежащего осуществления субъективных прав и законных интересов. Спор о праве порождает необходимость обращения за судебной защитой, которая является государственной гарантией надлежащего осуществления субъективного права. Осуществление судом судебной защиты — это публично-правовая обязанность суда, вытекающая из его природы и назначения. Суд является органом публичным, носителем одного из видов государственной власти — судебной. Поэтому за судебной защитой обращаются не только граждане, но и государство в лице уполномоченных органов, представляющих исполнительную власть.

За последнее время российская правовая система существенно обновила и изменила свой вид. Государство стало на путь рыночной экономики и построения правового государства, что никак в свою очередь не могло отразиться на правовой системе государства. Переход и перестройка на абсолютно иной лад жизни государства заставил законодателя существенно подвергнуть изменению законодательство. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства. Гражданин может защитить свои нарушенные права и свободы всеми законными способами. При защите своих прав в суде человек сталкивается с правилами поведения в процессе. Правила поведения и действий лиц, чьи права нарушены, регулируются Гражданским процессуальным кодексом. Задачей ГПК РФ, является правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав.

По мнению автора, исследование темы доказательств в гражданском процессе является одним из наиболее актуальных вопросов в цивилистике, поскольку они являются неотъемлемой частью гражданского процесса в любом из государств. Несмотря на то, что везде они могут разниться, сущность данного понятия остается одна – доказывать или опровергать утверждения или факты.

Цель данной дипломной работы – исследовать понятия «Доказывание» и «Доказательства» в гражданском  процессе и выявить их взаимосвязь.

Для достижения указанной цели автор сформулировал ряд задач:

  • Дать определение институтам «доказательства» и «доказывание»;
  • Перечислить существующие средства доказывания, а также изложить современные нововведения и разработки ученых-цивилистов в данной области;
  • Дать классификацию доказательств;
  • Использовать для раскрытия темы не только внутреннее законодательство Российской Федерации, но также и международные документы;
  • Сравнить Гражданский процессуальный кодекс РФ и Гражданский процессуальный кодекс РСФСР;
  • При написании работы, чтобы не быть голословными,  ссылаться на примеры из практики.

Для рассмотрения института доказывания и доказательств автор использовал широкий перечень, как законодательных актов, прежде всего в Конституции Российской Федерации, федеральных законов, Пленумов Верховного суда Российской Федерации, так и юридической литературой. Были исследованы и проанализированы работы таких учёных – процессуалистов как Чечина М.А., Чечота Д.М., Яркова В.В. Шакарян М.С., Треушникова М. К. и др.

Данная дипломная работа состоит из двух глав. Глава первая называется «Доказывание в гражданском судопроизводстве». В главе первой автор изложил понятие целей доказывания, дал определение данному институту – институту «доказывания», а также отразил, насколько важен и в чем заключается судебный контроль в доказывании по гражданским делам. Глава вторая имеет название «Доказательства в гражданском судопроизводстве». В данной части автор дает определение понятию «доказательство», перечисляет, какие бывают доказательства, то есть приводит их классификацию. Большая часть главы посвящена вопросу «средства доказывания».

При написании данного исследования автор использовал такие приёмы и способы, как: метод эмпирического исследования, в частности, наблюдение, сравнение; метод теоретического исследования, в частности метод анализа, синтеза. Также использовал такие неотъемлемые приёмы, как индукцию и дедукцию, что в наибольше степени помогло выявить взаимосвязь и взаимозависимость между различными, компонентами изучаемой темы.

Приступая к освещению темы «Доказательства в гражданском процессе», автор надеется дать наиболее подробную и полную характеристику понятия «доказательства», а также его составляющих.

Глава 1 Доказывание в гражданском судопроизводстве

§ 1 Понятие доказывания

Судья, следователь или прокурор пишут в приговоре или постановлении «установил…». Что же они устанавливают? Так, с точки зрения уголовного права, в соответствии со ст. 73 УПК РФ они устанавливают один основной юридический факт: факт преступления, который состоит из совокупности трех юридических фактов: 1. события преступления; 2. совершения преступления лицом, привлекающимся к уголовной ответственности; 3. виновности этого лица в совершении преступления.

Судебное доказывание является важнейшей частью судебной деятельности, основой, позволяющей суду осуществить применение права к достоверно установленным фактическим обстоятельствам. Доказывание представляет мыслительную, умственную и процессуальную деятельность. Закон определяет, кто должен заниматься доказыванием, что необходимо доказать и с помощью каких средств.

Доказывание – это деятельность по установлению обстоятельств дела с помощью судебных доказательств. На основе получаемых сведений о фактах, суд в определённом законом порядке устанавливает наличие или отсутствие действительных обстоятельств дела, имеющих значение для правильного осуществления правосудия. Доказывание включает в себя определённые этапы, которые суд проходит в ходе рассмотрения дела. Одним из первых этапов деятельности является установление обстоятельств, фактов судом, называемых предметом доказывания.

Следующим этапом является уже сама деятельность по установлению фактических обстоятельств дела, данная деятельность носит название судебного доказывания. В судебном доказывании особую роль играет логика, так как результат процесса доказывания должен быть логически правильным. Если выводы суда в решении не будут соответствовать действительным обстоятельствам дела, то такое решение подлежит отмене.

Завершающий этап доказывания осуществляется с помощью средств, т.е. чем доказываются обстоятельства дела, называют судебными доказательствами. Исходя из данного определения, судебными доказательствами являются средства, используемые судом для установления фактических обстоятельств дела.

Под средством доказывания понимается предусмотренная законом форма сведений о фактах, имеющих значение для разрешения спора. Данные сведения о фактах можно получить с помощью средств доказывания, к которым действующее процессуальное законодательство относит объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов.

Доказывание проходит с участием лиц в судебном процессе. Обязанность доказывания лежит непосредственно на самих участников процесса. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать. Суд также может участвовать в доказывании, в установленном законом порядке.

Каждый этап доказывания содержит в себе определённые моменты и нюансы, которые требуют особенного внимательного подхода и рассмотрения. Не выясняя мелкие детали в отношении обстоятельств дела может за собой повлечь неправильное вынесение решения суда. Поэтому в ходе доказывания суд должен выяснять все обстоятельства дела, уточнять их достоверность, проводить правильную оценку доказательств. Любая упущенная мелочь может сыграть свою отрицательную роль.

§ 2 Предмет доказывания

Суд для рассмотрения любого дела должен правильно выяснить все юридические факты, имеющие значение по делу.

В юридической литературе не дано однозначного ответа на вопрос, что такое предмет доказывания ГПК РФ вообще не употребляет этого понятия. Между тем вопрос о предмете доказывания имеет не только теоретическое, но практическое значение: точное определение предмета доказывания способствует установлению совокупности фактов, необходимых для правильного и быстрого разрешения дела.

По мнению М.К. Треушникова предметом доказывания, согласно традиционно сложившейся точке зре­ния, являются только юридические факты основания иска и возражений против него, на которые указывает норма материального права, подлежащая примене­нию. Ярков считает, что предмет доказывания представляет собой совокупность юридических фактов, на которые ссылаются стороны как на основание своих требований и возражений.

На взгляд автора наиболее яснее точка зрения в понятии предмета доказывания Шакарян М.С. Предметом доказывания называется совокупность юридических фактов, от установления которых зависит разрешение дела по существу.

Суд обязан проверять истинность юридических фактов для разрешения дела в суде. Сам термин “предмет доказывания” подразумевает, что все юридические факты должны быть доказаны в процессе. Такие факты называют ещё искомыми фактами, так как суд должен эти факты проверить для разрешения дела. Таким образом, искомые факты и предмет доказывания – это одно и то же.

В предмет доказывания по делу могут входить самые различные юридические факты. Это могут быть как события, так и действия, как правомерные, так и неправомерные: сделки, договоры, факты причинения вреда и неисполнения обязательств, рождения смерти, наступления срока и т.д. Важное значение имеет правильное определение предмета доказывания по каждому делу, а именно исследование фактов, которые необходимы для разрешения дела. В случае неправильного определения искомых фактов, которые не имеют значение для дела, повлечёт за собой зря потраченные силы и трату времени и всех участников дела. Но самое главное это приведёт к неправильному разрешению дела по существу, потому что суд будет основывать своё решение на фактах, которые не будут иметь значения с точки зрения закона.

К предмету доказывания относятся факты основания иска, т.е. те самые юридические факты, указанные истцом в качестве основания исковых требований. В предмет доказывания входят также факты основания возражений против иска, т. е. те юридические факты, которые указаны ответчиком в качестве основания возражений против иска. В случае вступления в дело третьего лица процесс может, усложнён тем, что лицо, заявляющее исковые требования, или предъявлением встречного иска, в предмет доказывания по делу включаются также факты основания таких исков. Стороны могут ошибаться в своих фактах. Поэтому суд, в конечном счете, круг фактов, включаемых в предмет доказывания определяет самостоятельно. Формирование предмета доказывания начинается уже в стадии возбуждения дела, продолжается в ходе подготовки дела и окончательно происходит в стадии судебного разбирательства. Стороны и лица, участвующие в деле, могут расширять или сужать круг фактов, входящих в предмет доказывания, в зависимости от изменения характера своих интересов, а именно предмета иска, его основание и т.д.

В предмет доказывания могут входить не только положительные, но и отрицательные факты. Первые отражают существование какого-то фактического обстоятельства, наличия чего-то, совершения кем-то каких-то действий. Это то, что было или еще есть в исследуемых судом правоотношениях. Например, заключение договора, причинение вреда, обнаружение правонарушения. В большинстве гражданских дел судебное доказывание нацелено на выяснение именно положительных фактов.

Отрицательные факты - это отсутствие чего-то, не совершение каких-то актов, невыполнение обязательств. Такие факты указывают на то, чего нет или не было в реальной действительности, например, неуплата покупной цены за товар, его недопоставка, несвоевременное исполнение обязательств. Отрицательные факты — это зачастую бездействие. Они часто препятствуют развитию нормальных правоотношений.

Нельзя не отметить особо о двух категориях фактов, которых Гражданский процессуальный кодекс выделяет в отдельную группу и не могут входить в предмет доказывания. Это так называемые факты, не подлежащие к доказыванию общеизвестные факты и преюдициально установленные, “ноторные” обстоятельства. Такие факты можно назвать бесспорными.

К первой разновидности бесспорных фактов относятся общеизвестные факты. Общеизвестные факты - это те факты, о существовании которых знает широкий круг людей, в том числе и судьи. Общеизвестными могут быть события, в том числе знаменательные, исключительные природные явления, архитектурные особенности населенных пунктов и т.п.

Часть 1 ст. 61 ГПК гласит: “Обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании”. Существуют различные степени распространённости фактов, всемирно известные, известные на территории страны, субъекта, района, определённого населённого пункта. Так, например не требует доказывание известного такого мирового факта как массовая эпидемия и заболевание людей атиппичной пневмонией в 2003 г., взрыв на Чернобыльской Атомной станции 26 апреля 1986 г. Не зависимо от степени распространённости общеизвестные факты не подлежат доказыванию. Но есть некоторые процессуальные последствия, связанные со степенью распространенности, например факт известен в пределах всей страны, то в данном случае суд может без всяких оговорок положить в основу решения. Если факт известен только на небольшой территории, например в пределах района, суд в решении должен указать, что факт является известным в данной местности. Необходимо это потому, что в высших инстанциях этот факт может быть неизвестен, из решения должно быть видно, почему не был подтверждён доказательствами.

Не подлежат доказыванию факты, преюдициально установленные. Преюдициальными (предрешёнными) называются факты, установленные ранее вынесенным и вступившим в законную силу приговором или решением суда по другому делу. Часть 2 ГПК РФ содержит данную норму, в которой говорится, что факты, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Преюдициальное значение для дел, имеют факты, установленные решениями арбитражных судов (ст. 61 ч. 3 ГПК РФ).

Также преюдициальное значение имеют факты по уголовному делу. Согласно ст. 61 ч. 4 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Таким образом, преюдициальными являются выводы по двум направлениям: 1) имели ли место сами действия,  2) совершены ли они данным лицом.

Преюдициальное значение имеют факты, установленные только постановлениями судебных органов и только основными постановлениями по уголовным и гражданским делам – приговором и решением.

Для того чтобы признать факты преюдициальными, а значит, и бесспорными, суд обязан приобщить к рассматриваемому делу копию соответствующего решения или приговора. Без этих письменных доказательств не может быть и речи об освобождении от доказывания конкретных обстоятельств.

Близки по своей сути к общеизвестным и преюдициальным фактам так называемые «ноторные обстоятельства» (от латинского слова nota — буква). Ими признаются обстоятельства, бесспорность которых устанавливается очевидными документами, т.е. неопровергаемыми письменными доказательствами особого рода. Например, на какие числа приходился в прошлом году религиозный или государственный праздник. Будет достаточно заглянуть в календарь, и бесспорность таких обстоятельств будет очевидной. Споры сторон относительно “ноторных” обстоятельств исключены, но не в силу указания закона, а из-за очевидности подтверждающих их документов. В решении или определении суд отмечает бесспорность данных фактов и при этом ссылается на имеющиеся в деле документы.

Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе равноправия и состязательности сторон (ст. 12 ч.1 ГПК РФ). Факты, установление которых необходимо для разрешения дела, доказываются путём представления доказательств. В соответствии с принципом состязательности в российском процессуальном законодательстве обязанность доказывания возложена на стороны. Иначе говоря, на них возлагается бремя доказывания.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ст.57 ч.1 ГПК РФ). Суд в свою очередь определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ст. 56 ч.2 ГПК РФ). Прежде всего, из таких фактов образуется предмет доказывания.

Истец, предъявляя иск, указывает факты, обосновывающие его требования, при этом он обязан доказать эти факты. Другая сторона, а именно ответчик может, как признать, так и не признать исковые требования истца. Каждая сторона, ссылающаяся на какой-либо факт, обычно знает и может привести доказательства, из которых суд сможет привести получить сведения об этом факте. В случае недостаточного представления доказательств сторонами суд может потребовать дополнительных доказательств. Если представление необходимых доказательств окажется для лиц затруднительным, тогда суд по их ходатайству оказывает им содействие в собирании и истребовании доказательств. В ходатайстве об истребовании доказательства должно быть обозначено доказательство, а также указано, какие обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, могут быть подтверждены или опровергнуты этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место нахождения доказательства. Суд выдает стороне запрос для получения доказательства или запрашивает доказательство непосредственно (ст. 57 ч.2 ГПК РФ). ГПК РФ гласит, что должностные лица или граждане, не имеющие возможности представить истребуемое доказательство вообще или в установленный судом срок, должны известить об этом суд в течение пяти дней со дня получения запроса с указанием причин. В этой же статье части третьей говорится о действиях суда и мерах в случае не извещения суда, а также в случае невыполнения требования суда о представлении доказательства по причинам, признанным судом неуважительными, на виновных должностных лиц или на граждан, не являющихся лицами, участвующими в деле. В данном случае к таким лицам будут применены меры по наложению штрафа. При этом наложение штрафа никак не освобождает соответствующих должностных лиц и граждан, владеющих истребуемым доказательством, от обязанности представления его суду. Кроме того, в ст. 249 ГПК РФ содержится распределение обязанностей по доказыванию по делам, возникающим из публичных правоотношений. Обязанности по доказыванию обстоятельств, послуживших основанием для принятия нормативного правового акта возлагаются на орган, принявший нормативный правовой акт, органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

Суд может истребовать доказательства по своей инициативе в целях правильного разрешения дела.

Таким образом, ГПК РФ предусматривает обязанность представления сторонами доказательств, но также последствия их не представления.

Закон устанавливает общее правило распределения обязанностей доказывания, но и возможность отступлений от него. Согласно ст. 56 ГПК РФ эти отступления могут устанавливаться только федеральным законом. Это так называемые доказательственные презумпции. Доказательственная презумпция – это установленная законом предположение о том, что определённый факт существует, если доказаны некоторые связанные с ним факты. Если одна из сторон в обоснование своих требований или возражений ссылается на какой – либо факт, подпадающий под действие доказательственной презумпции, она доказывать этот факт не должна, так как он предполагается существующим. Другая сторона может данное предположение опровергнуть, доказав, что в данном случае презюмируемый факт не имел места.

Все доказательственные презумпции, действующие в нашем гражданском процессе, могут быть опровергнуты. Когда презумпция не соответствует обстоятельствам дела, заинтересованная сторона может её оспорить. Доказательственные презумпции, изменяя распределение бремени доказывания между сторонами, не освобождает суд от необходимости устанавливать действительные обстоятельства дела, в частности, имел ли в данном случае презюмируемый факт место или нет. Если не окажется доказательств, сделать верный вывод, существовал ли презюмируемый факт или нет, суд может основывать решение на презумпции установленной в законе.Значение доказательственных презумпций заключается в том, что они, установив предположение о существовании какого-либо факта, освобождают одну сторону от необходимости доказывания, а на другую необходимость её опровержения.

§ 3. Система целей судебного доказывания

В рамках общей цели доказывания — правильное и своевременное установление фактических обстоятельств дела — следует различать промежуточные цели, т.е. цели, которые стоят перед субъектами доказательственной деятельности на отдельных стадиях процесса. Доказывание — непрерывный процесс, но на каждой стадии процесса существуют свои цели по установлению фактических обстоятельств дела, которые можно рассматривать в качестве задач по отношению к общей цели доказывания.

Цель доказывания при возбуждении гражданского дела.

Доказывание при возбуждении дела в суде общей юрисдикции или в арбитражном суде нацелено на установление наличия предпосылок и соблюдения порядка предъявления иска. При подготовке искового заявления истец должен документально подтвердить круг фактов процессуального характера. Так, в исковом заявлении указываются сведения о соблюдении досудебного порядка обращения к ответчику, если это установлено законом или договором сторон (п. 7 ч. 1 ст. 131 ГПК).

Новеллой ГПК 2003 года стало возложение на истца обязанности приложить к исковому заявлению документы, подтверждающие заявленные требования, с копиями для лиц, участвующих в деле (ст. 132). Характер и содержание прилагаемых документов зависит от основания иска. Например, к исковому заявлению о расторжении брака должно быть приложено свидетельство о регистрации брака, копия свидетельства о рождении ребенка. Если одновременно с этим предъявляется требование о взыскании алиментов, то к исковому заявлению должны быть приложены документы о размере доходов истца и ответчика. Отсутствие доказательств наличия предпосылок и соблюдения порядка предъявления иска, в том числе и документов, подтверждающие заявленные истцом требования, влечет оставление заявления без движения (ст. 136 ГПК), а в случае невыполнения в разумный срок указания судьи о представлении доказательств заявление со всеми приложенными к нему документами возвращается заявителю.

Следует констатировать, что правило ст. 132 ГПК, обязывающее истца приложить к исковому заявлению документы, подтверждающие заявленные требования, в отдельных (к сожалению, нередких) случаях является препятствием к возбуждению дела и противоречит принципу доступности правосудия.

Применительно к континентальной системе права действует концепция детального основания иска. В соответствии с ней выделяется стадия изложения фактов и стадия их доказывания. По окончании стадии изложения фактов стороны не вправе вводить в процесс новые факты. В российском гражданском процессе вплоть до постановления решения по делу стороны вправе ссылаться на новые факты и представлять новые доказательства (положительные и отрицательные стороны такого порядка нам предстоит еще оценить). Поэтому не понятно императивное требование закона об обязательности приложения к исковому заявлению документов, подтверждающих требования истца. Определяющее значение при подаче искового заявления, в целях индивидуализации иска, имеют фактические обстоятельства дела (основание иска), а не доказательства, их подтверждающие.

Приложение к исковому заявлению документов (или их отсутствие), подтверждающих требования истца, в стадии возбуждения дела принципиально (необратимо) не влияет на правильность и своевременность установления фактических обстоятельств дела. Исключение из законодательства обязанности истца прилагать к исковому заявлению документы не противоречит общей тенденции по активизации действий субъектов доказывания на подготовительных стадиях процесса, максимальному раскрытию ими своих позиций до начала судебного разбирательства. Представление необходимых доказательств сторонами и другими лицами, участвующими в деле, — одна из задач стадии подготовки дела к судебному разбирательству (ст. 148). Поэтому в стадии возбуждения дела представление документов, подтверждающих требования истца, следует рассматривать как право, но не обязанность и отменить санкции, препятствующие движению дела.

Цель доказывания при подготовке дела к судебному разбирательству.

Стадия подготовки дел к судебному разбирательству приобретает по ГПК значительно более важную роль, чем та, что отводилась ей ранее. На этой стадии судья уточняет, какие фактические обстоятельства имеют значение для разрешения дела, и организует предоставление сторонами суду и друг другу доказательств, обосновывающих исковые требования и возражения на иск. Обязанность сторон предоставить доказательства закреплена теперь более категорично, чем раньше.

Большинство элементов доказывания проявляются в стадии подготовки дела. Закон обязывает суд совершить действия по определению предмета доказывания, содействию сторонам в собирании доказательств, определяет систему средств доказывания по рассматриваемому делу, для чего опрашивает истца или его представителя по существу заявленных требований и предлагает, если это необходимо, представить дополнительные доказательства; назначить экспертизу (ст. 150 ГПК). Истец и ответчик раскрывают доказательства (ст. 149 ГПК и др.). В ст. 148 ГПК РФ указаны задачи доказывания — уточнение фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, представление необходимых доказательств сторонами, другими лицами, участвующими в деле. Соответственно, целью доказывания в стадии подготовки дела к судебному разбирательству является создание условий для обеспечения правильного и своевременного установления фактических обстоятельств дела в суде первой инстанции. Для достижения этой цели решаются задачи по определению круга фактических обстоятельств дела, подлежащих установлению, и доказательств, необходимых для этого; обеспечению взаимной информированности лиц, участвующих в деле, и суда о фактических обстоятельствах дела и доказательствах.

В аспекте исследуемой проблемы представляется целесообразным рассмотреть понятие, значение и порядок раскрытия доказательств в ходе обмена состязательными бумагами, предварительного судебного заседания.

Раскрытие доказательств — одно из свидетельств усиления действия принципа состязательности в судопроизводстве. Раскрытие доказательств позволяет собрать все необходимые доказательства, обеспечить взаимную информированность сторон о собранных по делу доказательствах, исключить эффект неожиданности для сторон в процессе рассмотрения дела, подготовиться к слушанию дела, «символизирует активность сторон в процессе», является гарантией обеспечения равноправия сторон в получении информации о всех обстоятельствах и доказательствах по делу, открывает перспективу урегулирования дела мирным путем, в идеале является средством предупреждения злоупотребления процессуальными правами, «создает определенные гарантии для справедливого разбирательства дела». Целью раскрытия доказательств является обеспечение наиболее полного и всестороннего исследования обстоятельств дела, что в итоге способствует правильному и своевременному установлению фактических обстоятельств дела.

Институт раскрытия доказательств был известен гражданскому процессуальному праву и арбитражному процессуальному праву еще до введения в действие нового ГПК. Конвенция о получении за границей доказательств по гражданским и торговым делам (Гаага, 1970 г.), к которой Россия присоединилась в соответствии с Федеральным законом от 12 февраля 2001 г. N 11-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Конвенции о получении за границей доказательств по гражданским и торговым делам», содержит следующее положение: «Договаривающееся государство в момент подписания, ратификации или присоединения может заявить, что оно не исполняет судебные поручения, которые направляются в целях получения материалов, известных в государствах обычного права как досудебное раскрытие документов» (ст. 23).

К сожалению, Гражданский процессуальный кодекс четко не сформировал институт раскрытия доказательств. Системный анализ норм, регулирующих производство в стадии подготовки дела к судебному разбирательству, позволяет выявить его отдельные элементы. В целом институт раскрытия доказательств необходим в гражданском судопроизводстве и требует детального нормативного регулирования.

При разработке названного института в гражданском процессе необходимо учитывать следующее: 1) представление доказательств является реализацией состязательных полномочий сторон и иных лиц, участвующих в деле; 2) субъектами доказывания в гражданском процессе являются граждане, не всегда имеющие возможность пользоваться помощью представителя; 3) запрет на представление доказательств непосредственно в суде не должен носить абсолютного характера; 4) целесообразность установления санкций за нарушение требований раскрытия доказательств, приведшее к отложению процесса, и возмещению расходов в связи с этим.

Обмен состязательными документами в законодательстве России недостаточно детализирован в законе и не подкреплен процессуальными санкциями за несвоевременное представление возражения на иск.

Во-первых, объем предоставляемых суду документов каждая из сторон определяет для себя самостоятельно. Закон не устанавливает обязанности сторон по предоставлению суду всех документов, имеющих отношение к делу, в том числе тех, которые могут опровергать или ослаблять их собственную позицию.

Во-вторых, процессуальным законодательством должны быть установлены сроки для обмена состязательными бумагами. В связи с этим предлагается дополнить ст. 149 частью 4: «Ответчик представляет возражение на иск истцу или его представителю и суду в течение 14 дней с момента вручения ему искового заявления. Истец направляет ответчику или его представителю и судье ответ на возражение ответчика в течение 14 дней с момента получения возражения на иск».

В-третьих, по действующему законодательству ответчик не обязан представлять возражения на иск (ч. 2 ст. 150 ГПК) и может ограничиться простым его отрицанием. Хотя в данном случае он должен сослаться на обстоятельства, прекращающие право истца на предмет спора. Это в равной мере распространяется и на третьих лиц на стороне ответчика, которые или указываются в исковом заявлении, либо могут вступить в процесс при подготовке дела (п. 4 ч. 1 ст. 150 ГПК). Поэтому необходимо включить в ГПК норму, которая бы устанавливала содержание письменных возражений на иск. Среди прочего, в возражении на иск должны содержаться сведения о том, какими доказательствами ответчик обосновывает свои возражения и что он хочет подтвердить каждым указанным доказательством; имена свидетелей, почтовые адреса свидетелей и о каких обстоятельствах они могут давать показания.

К возражению на иск следует прилагать письменные доказательства, если таковые имеются по делу.

Интересам ответчика соответствует ситуация, при которой ему известны обстоятельства и утверждения истца (основание иска), в то время как последнему доводы ответчика неизвестны до начала рассмотрения дела по существу. Разбирательство «по имеющимся в деле доказательствам» (ч. 2 ст. 150 ГПК) не препятствует ответной стороне представить доказательства в любое время. В целях предупреждения злоупотребления сторонами процессуальными правами следует установить процессуальные последствия нарушения процедуры обмена состязательными документами.

В-четвертых, необходимо определить случаи, когда обмен состязательными документами должен быть обязательным.

Обмен состязательными документами в целях раскрытия фактов и доказательств целесообразен только для тех производств, в основе которых лежит спор о праве. Представляется целесообразным введение обязательной процедуры обмена состязательными документами в исковом производстве и производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений.

В отличие от гражданского процесса России и гражданского судопроизводства стран континентального права, англо-американский процесс рассматривает раскрытие доказательств как самостоятельную часть подготовки дела к судебному разбирательству, отличную от обмена состязательными бумагами.

По делам, в которых отсутствует спор о праве, обмен состязательными бумагами нецелесообразен. Однако это не должно освобождать стороны от обязанности своевременно раскрыть доказательства.

Статья 149 ГПК, не используя термин «раскрытие доказательств», установила, что при подготовке дела к судебному разбирательству истец или его представитель передает ответчику копии доказательств, обосновывающих фактические основания иска. В свою очередь ответчик передает истцу или его представителю и судье доказательства, обосновывающие возражения относительно иска.

При подготовке дела к судебному разбирательству судья опрашивает истца или его представителя по существу заявленных требований и предлагает, если это необходимо, представить дополнительные доказательства в определенный срок, а также опрашивает ответчика по обстоятельствам дела, выясняет, какие имеются возражения относительно иска и какими доказательствами эти возражения могут быть подтверждены.

Среди целей предварительного судебного разбирательства ГПК РФ указывает такие, как определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, определение достаточности доказательств по делу. Стороны в предварительном судебном заседании имеют право представлять доказательства, приводить доводы, заявлять ходатайства (ст. 152).

Порядок раскрытия доказательств в отечественном гражданском процессе должен быть усовершенствован в аспекте сочетания письменной и устной формы раскрытия доказательств.

Нельзя согласиться с мнением, что раскрытие доказательств ограничивается их обозначением и ходатайством об истребовании доказательств. Обозначение доказательств предполагает простое указание на конкретное средство доказывания без раскрытия его содержания. Что касается ходатайства об истребовании доказательств, то это не метод раскрытия доказательств, а одна из форм процессуального сотрудничества суда и лиц, участвующих в деле, в установлении фактических обстоятельств дела.

Существующий порядок информирования противоположной стороны и суда о фактах и доказательствах позволяет лишь обозначить, указать на доказательства. Подлинное раскрытие доказательств должно включать два этапа: 1) указание на доказательства в письменной или устной форме; 2) представление доказательств для ознакомления с доказательственной информацией лицами, участвующими в деле, и судом.

Предлагается дополнить ст. 56 ГПК частью 3: «Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, и судом до начала судебного заседания».

Часть 4 ст. 56 ГПК: «Раскрытие доказательств состоит из указания лиц, участвующих в деле, на доказательства в письменной или устной форме и представление их для ознакомления лицам, участвующим в деле, и суду.

Объяснения сторон и третьих лиц раскрываются в устной форме в порядке статей 150 и 152 ГПК.

Свидетельские показания раскрываются в устной форме в порядке статей 150 и 152. Свидетель предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний по правилам ст. 176 ГПК.

Письменные, вещественные доказательства, аудио- и видеозапись раскрываются путем представления их суду и лицам, участвующим в деле, для ознакомления. Сторона вправе исследовать документы, предметы, аудио- и видеозапись, находящиеся у другой стороны или третьих лиц.

Раскрытие заключения эксперта ограничивается сообщением лицам, участвующим в деле, сведений о вопросах, поставленных перед экспертом».

Механизм раскрытия доказательств будет эффективно работать только в случае установления санкции за уклонение сторон от раскрытия доказательств. ГПК 2002 года предусматривает только одну санкцию — противодействие своевременной подготовке дела к судебному разбирательству может повлечь взыскание в пользу противоположной стороны компенсации за фактическую потерю времени по правилам ст. 99 ГПК РФ.

Специфика санкций за уклонение сторон от раскрытия доказательств состоит в том, что они могут быть реализованы только на следующей стадии — стадии судебного разбирательства.

Таким образом, совершенствование процессуального порядка обмена состязательными документами и раскрытия доказательств будет способствовать достижению целей доказывания в стадии подготовки дела к судебному разбирательству. Наряду с этим, важное значение для формирования предмета доказывания и системы средств доказывания в стадии подготовки дела к судебному разбирательству имеет деятельность суда по содействию сторонам в собирании доказательств: предложение сторонам представить в суд дополнительные доказательства в установленный срок; истребование доказательств непосредственно от их обладателей; истребование доказательств с помощью запроса, выдаваемого для получения доказательств; истребование доказательств судебным поручением; получение доказательств путем назначения судебной экспертизы; получение доказательств методом осмотра.

Судебное разбирательство — центральная стадия судопроизводства, в которой дело разрешается по существу. Процессуальный порядок рассмотрения и разрешения дела направлен на то, чтобы конечные задачи судопроизводства были достигнуты в стадии судебного разбирательства. Сущность и назначение судебного разбирательства определяют цель доказательственной деятельности в этой стадии. Цель доказывания в стадии судебного разбирательства совпадает с общей целью доказывания в гражданском (арбитражном) процессе и состоит в правильном и своевременном установлении фактических обстоятельств дела. Предшествующие стадии — стадия возбуждения дела и стадия подготовки дела — лишь создают оптимальные условия для установления фактических обстоятельств дела в суде первой инстанции. Соответственно, цели доказывания на этих стадиях играют служебную, вспомогательную роль по отношению к цели доказывания в стадии судебного разбирательства. Все последующие (факультативные) стадии существуют для устранения судебных ошибок, в том числе связанных с доказательственной деятельностью субъектов процесса, допущенных в главной стадии.

При нормальном развитии процесса стадии судебного разбирательства соответствует такой этап (стадия) доказывания, как исследование доказательств. Однако, как справедливо отметил Г.А. Жилин, упущения в стадии подготовки по определению предмета доказывания, собиранию и представлению доказательств восполняются в стадии судебного разбирательства.

Совершенствование исследования доказательств в стадии судебного разбирательства, на наш взгляд, должно быть связано с обеспечением их достоверности. Наиболее остро этот вопрос стоит в отношении тех средств доказывания, где носителем информации является человек (объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей) либо которые являются результатом деятельности человека (заключение эксперта). Ложные объяснения сторон и третьих лиц, ложные показания свидетелей, заведомо ложное заключение эксперта — явление не редкое в судопроизводстве.

Объяснения сторон и третьих лиц — наиболее ценное в информационном отношении доказательство. Однако при использовании объяснений сторон возникают проблемы, связанные с обеспечением их достоверности, поскольку заинтересованность стороны в исходе дела во многих случаях может означать наличие у нее мотива к необъективному изложению фактов. По аналогичным причинам ограничено использование свидетельских показаний, которые получили оценку как «самое ненадежное доказательство». Совершенствование порядка исследования объяснений сторон и третьих лиц, свидетельских показаний в сочетании с методикой изобличения лжи позволит занять им равное место с иными средствами доказывания в состязательном процессе. Изобличение лжи в показаниях — характерная черта состязательного судопроизводства.

В отношении свидетелей и экспертов гражданская (арбитражная) процессуальная форма предусматривает ряд тактических приемов, направленных на предотвращение лжи. К ним относятся следующие: 1) удаление свидетелей из зала судебного заседания (ст. 163 ГПК); 2) отдельный допрос каждого свидетеля (ч. 1 ст. 177 ГПК); 3) устная форма гражданского (арбитражного) судопроизводства; 4) предупреждение свидетелей и эксперта об уголовной ответственности (ст. ст. 80, 176 ГПК).

Предупреждение свидетелей и экспертов об уголовной ответственности традиционно считается одним из способов борьбы с ложью, хотя больших результатов не дает. А.Р. Ратинов отмечал, что действующая процедура предупреждения об уголовной ответственности за лжесвидетельство психологически недостаточно эффективна. Разъяснение прав, обязанностей и ответственности происходит зачастую скороговоркой, без учета культурного уровня допрашиваемого, без апелляции к его гражданским и нравственным чувствам, в обстановке, лишенной торжественности, которая могла бы придать особое значение акту свидетельствования.

В правовой литературе в качестве эффективного элемента процессуального ритуала в борьбе с лжесвидетельством предлагается ввести присягу.

Но на наш взгляд, в России присяга должна носить исключительно светский характер и отражать желание свидетеля давать правдивые показания, а эксперта — правильное заключение.

Однако, значение присяги как эффективного средства обеспечения достоверности объяснений сторон и третьих лиц в литературе преувеличивается. Ее использование может стать целесообразным только в результате комплексного решения вопроса в отношении исследования объяснений сторон и третьих лиц.

М.К. Треушников выделяет в объяснениях сторон следующие элементы: 1) сообщения, сведения о фактах, т.е. доказательства; 2) волеизъявления; 3) суждения о юридической квалификации правоотношений; 4) мотивы, аргументы, с помощью которых каждая сторона освещает фактические обстоятельства в выгодном для себя аспекте; 5) выражение эмоций, настроений. Следовательно, собственно средствами доказывания являются объяснения сторон и третьих лиц, которые содержат сведения о фактах, имеющие значение для правильного разрешения дела. Однако ГПК РФ не делает различий в исследовании объяснений сторон и третьих лиц как средства доказывания и объяснений сторон и третьих лиц как юридически заинтересованных лиц, осуществляющих доказательственную деятельность в соответствии с принципом состязательности. Существующий порядок исследования объяснений сторон и третьих лиц пригоден лишь для реализации сторонами состязательных полномочий для обоснования своих требований и возражений. Следствием такого положения является неприятие судом объяснений сторон в качестве доказательств, игнорирование исследования объяснений сторон и выявления противоречий между объяснениями сторон и другими доказательствами. Количество примеров из судебной практики может быть огромным. В рамках работы ограничимся лишь отдельным примером.

Л. обратилась в суд с иском к ОАО «Коломнамолпром» о внесении изменений в трудовую книжку, изменении записи о ее увольнении по п. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ за прогул от 29 октября 2002 г. на ст. 80 ТК РФ, то есть на увольнение по собственному желанию. Датой увольнения истица просила считать 28 апреля 2003 г., так как 29 апреля 2003 г. она поступила на другую работу. В обоснование своих требований Л. ссылалась на то, что прогула 18 октября 2002 г. не совершала, на работе отсутствовала по уважительной причине в связи с болезнью. Считая расторжение трудового договора незаконным, истица просила взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула со времени увольнения по 28 апреля 2003 г. и компенсировать причиненный ей моральный вред в размере 20000 руб.

Решением мирового судьи 78-го судебного участка Коломенского судебного района иск удовлетворен частично. Апелляционным решением Коломенского городского суда решение мирового судьи отменено.

Президиум Московского областного суда, проверив материалы дела, выслушав объяснения представителей сторон, обсудив доводы надзорной жалобы, пришел к выводу о существенном нарушении норм материального и процессуального права.

Как видно из материалов дела, приказ об увольнении истицы издан 29 октября 2002 г., а уведомление о необходимости явиться в отдел кадров ОАО «Коломнамолпром» за получением трудовой книжки направлено Л. 6 ноября 2002 г., т.е. налицо задержка в выдаче трудовой книжки. Причины, по которым суд отказал истице во взыскании заработной платы за задержку трудовой книжки в указанный период, в апелляционном решении суд не привел.

В соответствии с ч. 6 ст. 394 ТК РФ, если неправильная формулировка причины увольнения в трудовой книжке препятствовала поступлению работника на другую работу, то суд принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Обращаясь в суд с иском, Л. ссылалась на то, что указанное в трудовой книжке основание увольнения «за прогул» явилось препятствием для ее трудоустройства на другую работу. Данный довод истицы судом оставлен без внимания. Суд, сделав вывод, что истица прогула не совершала, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не определил, какие доказательства должна была представить истица в подтверждение упомянутого выше довода, и не проверил обоснованность этого довода.

В силу ст. 77 ТК РФ во всех случаях увольнения днем увольнения работника является последний день его работы. Анализ данной нормы свидетельствует о том, что с прекращением трудового договора прекращается и обязанность работодателя по выплате бывшему работнику обусловленного трудовым договором вознаграждения за труд, а равно пособия по временной нетрудоспособности, если эта нетрудоспособность наступила после расторжения договора.

В исковом заявлении Л. ссылалась на то, что с приказом об увольнении она была ознакомлена 29 октября 2002 г., однако по указанию технического директора продолжала работать 30 октября 2002 г.; с 31 октября по 31 декабря 2002 г. она находилась на больничном листе и, несмотря на указанную в приказе дату увольнения — 29 октября 2002 г., ей произведена оплата больничных листов с 31 октября по 28 ноября 2002 г.

Разрешая спор, суд названному обстоятельству оценки не дал, не включил его в число юридически значимых обстоятельств по делу и не выяснил причину, по которой работодатель производил оплату больничных листов Л. В частности, суд не выяснил, продолжал ли действие трудовой договор с Л. на период оплаты ей больничных листов.

В целях повышения достоверности объяснений сторон и третьих лиц представляется целесообразным установить две модели исследования объяснений сторон и третьих лиц. В отношении волеизъявлений, суждений о юридической квалификации правоотношений; мотивов, аргументов, с помощью которых каждая сторона обосновывает свои требования, следует сохранить действующий порядок исследования объяснений сторон и третьих лиц. Положительный результат может дать закрепление в ГПК РФ нормы о содержании объяснений сторон и третьих лиц следующего содержания. «В ходе объяснений стороны и третьи лица сообщают сведения о предмете доказывания, о доказательствах, с помощью которых можно установить наличие или отсутствие фактов, имеющих значение для правильного разрешения дела».

§ 4. Судебный контроль в доказывании по гражданским делам

Реализация процессуальных прав и обязанностей, взаимодействие участников судопроизводства составляет содержание гражданского процесса. Это в полной мере относится и к гражданскому процессуальному доказыванию. Поэтому представляется необходимым найти оптимальное сочетание публично-правового и частноправового в регулировании процессуальной деятельности по установлению фактических обстоятельств дела, гармонизировать личные и общественно-государственные интересы.

На наш взгляд, инструментом гармонизации частного и публичного начала в доказательственной деятельности являются те функции, которые осуществляет суд в процессе доказывания, а именно функция организации взаимодействия суда и лиц, участвующих в деле (процессуального сотрудничества) и функция контроля за качеством доказательственной деятельности.

В условиях состязательного процесса суд не собирает доказательства. Только в виде исключения, когда представление дополнительных доказательств для сторон и других лиц, участвующих в деле, затруднительно, суд по их ходатайству оказывает им содействие в собирании доказательств (ч. 1 ст. 57 ГПК). В этом случае формирование круга доказательств по делу осуществляется совместно судом и юридически заинтересованными лицами. Принципиально то, что суд не указывает, какие конкретно доказательства требуется представить сторонам, и оказывает помощь в собирании доказательств только по просьбе лиц, участвующих в деле. Задача суда состоит в том, чтобы, не ограничивая волеизъявления лиц, участвующих в деле, по представлению доказательств, создать им благоприятные условия в определении круга фактических обстоятельств дела.

Процессуальное сотрудничество суда и лиц, участвующих в деле, гармонично сочетается с контрольной деятельностью суда. Характерной чертой современного российского гражданского процесса является создание действенного и всеобъемлющего судебного контроля в различных сферах государственной и общественной жизни. Практика подтвердила обоснованность данного подхода.

Прежде всего необходимо определить место судебного контроля доказывания и доказательств в системе гражданского процессуального контроля. В этом аспекте необходимо различать те гражданские процессуальные отношения, где контроль является доминирующим средством решения процессуальной задачи, основным средством достижения поставленной цели, и в отношении которых он является лишь вспомогательным средством достижения основной задачи процесса (стадии, института). В связи с этим необходимо учитывать два обстоятельства. Во-первых, доказывание, занимая центральное место в системе гражданско-процессуальной деятельности, в то же время является лишь средством для решения задач судебного контроля по проверке и оценке оснований, хода и результата гражданского судопроизводства. Во-вторых, судебный контроль является средством реализации целей доказывания на различных стадиях процесса или в ходе производства отдельных процессуальных действий. Именно в последнем понимании следует говорить о судебном контроле процесса доказывания. В этом качестве судебный контроль выступает как элемент доказывания.

Актуальность проблемы судебного процессуального контроля в доказывании детерминирована, на наш взгляд, необходимостью создания эффективного механизма противодействия злоупотреблению гражданскими процессуальными правами в доказывании лицами, участвующими в деле, предупреждения и устранения судебных ошибок.

Обязанность вести себя добросовестно в гражданском процессе выступает как всеохватывающая и универсальная обязанность. Она очерчивает пределы любого субъективного процессуального права. Современный ГПК не содержит термин «злоупотребление правом», а ограничивается лишь указанием на неисполнение процессуальных обязанностей (ст. 35). Указание на «злоупотребление» означает лишь, что правонарушение возникло из ненадлежащего использования лицом своего права, превратившегося в результате этого в свой антипод — неправо. Практика знает немало примеров злоупотребления правами в доказывании. Это отказ представить доказательства по запросу суда, представление недоброкачественных доказательств (ложные объяснения сторон и третьих лиц, лжесвидетельство, представление подложных документов, фальсификация вещественных доказательств и т.д.).

Судебный контроль осуществляется как за доказательственной деятельностью участников судопроизводства, так и за качеством самих доказательств.

Судья, контролируя качество доказательств, оценивает их относимость, допустимость, достоверность, достаточность и взаимную связь. В связи с этим необходимо определить соотношение «судебного контроля» и «судебной оценки» доказательств.

В науке гражданского процессуального права судебный контроль определяется как проверка, сравнение и оценка деятельности судов и ее результатов в соответствии с установленными законодателем правовыми нормами и принятию мер по устранению допущенных нарушений. Применительно к доказыванию его можно рассматривать как проверку и оценку деятельности субъектов доказывания, качественных характеристик доказательств на соответствие их требованиям закона, а также меры по их предупреждению и устранению нарушений. Таким образом, судебный контроль доказывания включает в себя: 1) проверку соблюдения порядка представления, собирания и исследования доказательств, т.е. контроль деятельности субъектов доказывания; 2) сопоставление соответствия процессуальных действий по доказыванию требованиям закона; 3) проверку и оценку соответствия доказательств требованиям относимости, допустимости доказательств, их достоверности, достаточности и взаимной связи; 4) принятие мер к предупреждению нарушения правил доказывания.

Понятие оценки доказательств значительно уже понятия судебного контроля доказывания. Традиционно оценку доказательств определяют как протекающую на основе логических законов и в условиях, установленных правовыми нормами, мыслительную деятельность субъектов по определению относимости, допустимости доказательств, их достоверности, достаточности и взаимной связи. Как известно, процесс доказывания состоит из представления, собирания, исследования и оценки доказательств. Доказательства, будучи представленными, исследованными и оцененными, могут служить обоснованием значимого процессуального решения. Судебный контроль наиболее полно реализуется при проверке и оценке доказательств. Контроль соответствия доказательств требованиям закона суд может производить как при проверке конкретных судебных действий, так и при оценке сведений о фактах и их источников. Целью контроля доказывания и доказательств является вывод о способности конкретных доказательств установить фактические обстоятельства дела.

Значительную роль в обеспечении судебного контроля качества доказательств играет принцип допустимости доказательств, в частности, его процессуальный аспект. В науке гражданско-процессуального права принцип допустимости средств доказывания связывается с ориентацией на материальное право, с исследованием взаимодействия норм материального и процессуального права. «В гражданском (арбитражном) процессе средства доказывания допускаются или исключаются из процесса судебного познания в силу разрешений или запретов, содержащихся, как правило, в материальном праве». Такой вывод в целом верен и соответствует законодательству. В то же время, как представляется, он неполно раскрывает содержание рассматриваемого принципа, не учитывает процессуальных критериев допустимости средств доказывания. К числу собственно процессуальных критериев допустимости средств доказывания можно отнести следующие: 1) надлежащий субъектный состав лиц, осуществляющих процессуальные действия по доказыванию; 2) надлежащий источник фактических данных; 3) соблюдение процессуального порядка собирания, представления и исследования доказательств; 4) законность методики формирования и тактики исследования средств доказывания. Отступление от любого из названных критериев можно рассматривать как нарушение порядка получения доказательств.

В науке обсуждается вопрос о допустимости доказательств, полученных с нарушением закона. Так, В. Зажицкий выступил против прямолинейной ориентации на то, был ли нарушен закон при собирании и фиксации фактических данных, и предложил провести классификацию нарушений процессуального закона. Преступные и существенные нарушения процессуального закона являются основанием для признания доказательств недопустимыми. Что касается несущественных нарушений закона при собирании и фиксации доказательств, то они, по мнению автора, серьезно не влияют на доброкачественность процессуальных средств доказывания. Данная позиция представляется в достаточной мере опасной с точки зрения соблюдения принципа законности. Судебная практика и так не испытывает недостатка в нарушениях процессуального законодательства, и официальное признание права на нарушение закона при собирании доказательств откроет путь новым нарушениям. Допущение несущественных отступлений от закона породит иерархию правовых норм — обязательных для исполнения и нет. Связывая понятие существенных нарушений с неустранимостью сомнений в достоверности фактических данных, полученных с нарушением закона, Н.М. Кипнис сводит на нет значение и сущность правила допустимости доказательств, поскольку в этом случае речь идет об оценке доказательства по существу. Спорным представляется утверждение В.М. Савицкого о том, что доказательство, полученное с нарушением закона, может быть использовано в целях защиты обвиняемого. В этом случае нарушается принцип состязательности судопроизводства, характерный как для современного гражданского, так и уголовного процессов. Стороны (обвинение и защита) должны обладать равными правами для отстаивания своей позиции. Не выдерживает критики и утверждение М.В. Немытиной о допустимости любых доказательств, за исключением тех, которые собраны с нарушением конституционных норм. Конституция закрепляет лишь основные права граждан в сфере судопроизводства, конкретизация которых осуществляется на уровне федерального законодательства. В соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции РФ не допускается при осуществлении правосудия использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Доказательство может быть признано недопустимым, если представлено с нарушением конституционных прав граждан (нарушение государственной и личной тайн, правила о свидетельском иммунитете и т.п.), что не исключает признание доказательства таковым в связи с нарушением процессуального законодательства.

В аспекте проблемы судебного контроля доказывания наиболее интересным представляется вопрос об определении момента, с которого доказательство, представленное лицом, участвующим в деле, может потерять юридическую силу.

Анализ гражданского процессуального законодательства показывает, что вопрос об исключении доказательства, полученного с нарушением закона, мог бы быть решен в подготовительной части судебного заседания в порядке ст. 166 ГПК. В случае если нарушения процессуального закона допущены в ходе исследования доказательства, то вопрос об исключении доказательства соответственно мог бы быть поставлен лицом, участвующим в деле, по окончании рассмотрения дела по существу. В результате принятия судом решения об утрате доказательством юридической силы последнее подлежит исключению из числа доказательств. В целях полноценной реализации лицами, участвующими в деле, состязательных полномочий в доказывании, необходим процессуальный механизм, позволяющий дополнительно поставить вопрос об исследовании исключенного доказательства. В связи с этим представляется возможным дополнить ч. 2 ст. 191 ГПК положением, позволяющим лицу, участвующему в деле, ходатайствовать перед судом о признании исключенного доказательства допустимым.

В ходе судебного контроля за доказыванием и доказательствами процессуальные отношения, как и в целом в гражданском судопроизводстве, возникают в результате действий суда и других участников процесса, поскольку обязательным участником гражданских процессуальных правоотношений является суд, то для их возникновения недостаточно одного волеизъявления участников судопроизводства. Необходимо корреспондирующее действие суда. Например, после рассмотрения дела по существу, в ходе судебных прений лица, участвующие в деле, и представители могут ставить вопрос о дополнении имеющихся материалов и предоставлении новой информации (ст.ст. 191, 196 ГПК). В этом случае суд вновь возвращается к рассмотрению дела по существу, выясняя новые обстоятельства дела, имеющие значение для дела. Суду предоставлены полномочия по выявлению и устранению недостатков в доказательственной деятельности. Обнаружив ошибку или неполноту представленных доказательств, суд имеет возможность ее устранить.

В аспекте контрольных полномочий суда вызывает интерес вопрос о подложности доказательств. По действующему ГПК заявление о подложности доказательства может быть заявлено лицами, участвующими в деле, а также их представителями (ст. 186). С учетом мнения лиц, участвующих в деле, в результате проверки и оценки доказательства суд может исключить оспариваемое доказательство из числа исследуемых в судебном заседании. Контрольные полномочия суда в данном случае детерминированы волеизъявлением лица, участвующего в деле. В целях контроля достоверности доказательства суд может назначить экспертизу по собственной инициативе. В то же время в результате проверки и оценки доказательств суд может отвергнуть доводы о подложности доказательств. Так, в Определении Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 19 ноября 2002 г. на кассационную жалобу Избирательной комиссии Красноярского края на решение Красноярского краевого суда в связи с рассмотрением жалобы Хлопонина А.Г. на решение Избирательной комиссии Красноярского края от 29 сентября 2002 г. N 571 «Об определении результатов выборов Губернатора Красноярского края» отмечалось, что доводы избирательной комиссии о том, что такие нарушения, как распространение подложной листовки от имени бывшего кандидата Глазьева С.Ю., подложной листовки о необходимости внесения платы за участие в голосовании, подложной листовки от имени ГУВД Красноярского края, а также утверждение избирателя Гришаева В.П. о предложении ему денежных сумм за участие в голосовании, основаны исключительно на предположениях и не подтверждены какими-либо объективными материалами, суд обоснованно не признал их обоснованными и достоверными и, следовательно, не могущими повлиять на волеизъявление других избирателей.

Особенностью правоотношений по контролю за доказательственной деятельностью является возможность их возникновения по инициативе только суда без каких-либо иных действий участников процесса. Так, в случае необходимости суд вправе вторично допросить свидетеля в том же или в следующем судебном заседании, а также задавать вопросы свидетелю и эксперту в любой момент допроса (ст.ст. 177, 187), ставить дополнительные вопросы перед лицами, участвующим в деле. По собственной инициативе суд вправе назначить дополнительную или повторную экспертизы (ст. 187), привлечь для консультации специалиста (ст. 188).

Судебный контроль качества доказательств достаточно определенно проявляется при отмене заочного решения. В соответствии со ст. 238 ГПК в заявлении об отмене заочного решения указываются обстоятельства, свидетельствующие об уважительности причин неявки ответчика в судебное заседание, о которых он не имел возможности своевременно сообщить суду, и доказательств, подтверждающих эти обстоятельства, а также обстоятельства и доказательства, которые могут повлиять на содержание решения суда. Обязанность по доказыванию этих обстоятельств лежит на ответчике, поэтому в заявлении не только делается ссылка на соответствующие доказательства, но они должны быть представлены суду в качестве приложения к заявлению.

При принятии заявления об отмене заочного решения судья контролирует выполнение обязанности по доказыванию, а также относимость, допустимость и достаточность доказательств. При этом возникает вопрос: не свяжет ли себя судья сложившимся мнением о доказательствах, свидетельствующих о правах и обязанностях сторон? Не предрешает ли судья итог нового рассмотрения дела, разрешая вопрос об отмене заочного решения суда и о возобновлении рассмотрения дела по существу? Указанные сомнения могут быть устранены следующими соображениями.

Во-первых, проверяя обоснованность требования об отмене заочного решения, судья не вправе решать вопрос о правах и обязанностях сторон спорных материальных правоотношений. При этом судья обязан убедиться, что представленные доказательства свидетельствуют об уважительности причин неявки ответчика в судебное заседание.

Во-вторых, убеждение судьи в достаточности оснований для отмены заочного решения отнюдь не равнозначно выводу о правах и обязанностях сторон спорного правоотношения. Вместе с тем трудно представить, что, оценивая способность представленных ответчиком доказательств повлиять на судебное решение, судья не вторгается в оценку обоснованности исковых требований и возражений сторон. Позиция судьи по вопросу о правах и обязанностях сторон формируется неизбежно.

Судебный контроль за доказательственной деятельностью весьма значим в приказном производстве. Судья вправе вынести судебный приказ лишь при документальном подтверждении требований, предусмотренных законом, и при условии, что они должником не оспариваются. В связи с этим судья контролирует, представил ли взыскатель необходимые документы, и не усматривается ли из его заявления и представленных документов наличие у сторон спора о праве. В случае непредставления документов, подтверждающих требование взыскателя, как и наличие в заявлении о выдаче судебного приказа и представленных документах данных, свидетельствующих о споре сторон, судья отказывает в принятии заявления.

Совокупность взаимодействий позитивной и негативной направленности характеризуют межсубъектные связи в системе субъекта познавательно-доказательственной деятельности, гармонизируют частное и публичное начала в доказывании. Это позволяет рассматривать субъектов гражданского процессуального познания и доказывания как сложную социальную систему, в качестве элементов которой выступают отдельные участники судопроизводства, осуществляющие в судебной сфере деятельность, направленную на установление фактических обстоятельств дела, в соответствии с возложенными на них процессуальными функциями.

Глава 2 Доказательства в гражданском судопроизводстве

§ 1 Понятие доказательств и общая характеристика

В зависимости от объекта (предмета) доказывания и его условий можно выделить понятия доказательств судебных и логических.

Под доказыванием (доказательством) в логике понимают установление истинности одного суждения с помощью дру­гих, уже известных положений, суждений, принимаемых за истинные. При этом понятия доказывание и доказательство употребляются как тождественные.

Известный русский ученый-процессуалист XIX в. К.И. Ма­лышев писал: «Доказательством в обширном смысле или доводом называется все, что убеждает наш ум в истинности или ложности какого-нибудь факта или положения. В этом смысле понятие о доказательстве принадлежит к области логики. В техническом смысле нашей науки судебными до­казательствами называются законные основания для убеж­дения суда в существовании или несуществовании спорных юридических фактов. Спорные факты в процессе удостове­ряются доказательствами и вот почему на них именно со­средотачивается борьба сторон».

В логическом доказательстве различают определенную структуру, знание которой позволяет отличать судебные до­казательства от логических.

То, что подлежит доказыванию (предмет доказывания по терминологии процессуальной науки), в логическом доказа­тельстве называют тезисом. Тезис есть суждение, истинность или ложность которого выясняется при помощи других суждений, называемых аргументами. Способ доказывания, т.е. переход от аргументов к доказанности тезиса называется демонстрацией. Другими словами, в логике как доказатель­ства выступают суждения, известные мысли, доказанные ранее положения. Логическое доказывание есть оперирова­ние мыслями, суждениями.

В юридической науке и законодательстве различаются понятия доказательство и доказывание. Каждое из них имеет свое содержание. Глава 6 нового ГПК не случайно называ­ется «Доказательства и доказывание».

В судебной деятельности доказывается существование или отсутствие фактов реальности (действий или бездей­ствия людей, событий), с которыми закон связывает воз­никновение, изменение или прекращение правоотношений.

Следовательно, в отличие от логического доказательства (доказывания), к которому люди обращаются в обычной обстановке или в научном познавательном процессе, дока­зывание при отправлении правосудия и его предмет специ­фичны.

Доказательства в гражданском и арбитражном процессах рассматриваются как средства получения судом верного знания о фактах, имеющих значение по делу.

Истина столь же необходима для суда, как и справедли­вость. Если бы суд стал ошибочно или ложно признавать действительные факты несуществующими, а факты вы­мышленные действительными, и применять к ним затем правила закона со всею точностью, такая комедия правосу­дия указывала бы на порчу его и была бы страшным бед­ствием для народа.

Судебными доказательствами являются сведения о фак­тах, обладающие свойством относимости, способные прямо или косвенно подтвердить имеющие значение для правиль­ного разрешения судебного дела факты, выраженные в пре­дусмотренной законом процессуальной форме, полученные и исследованные в строго установленном процессуальным законом порядке.

В п. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации запи­сано, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Судебные доказательства, с помощью которых достига­ются точные знания суда о существовании фактов, относят­ся к числу материализованных явлений, перечисленных в законе, доступных непосредственному восприятию суда.

Именно такое понимание судебных доказательств поло­жено в основу норм — дефиниций ряда современных ко­дексов: ГПК, АПК, УПК и КоАП. Заме­на словосочетания «фактические данные» на «сведения о фактах», как и другие редакционные расхождения, в нор­мах-дефинициях о понятии судебных доказательств не имеет принципиального научного значения.

Доказательствами по делу являются полученные в предус­мотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоя­тельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правиль­ного рассмотрения и разрешения дела (ч. 1 ст. 55 ГПК).

Эти сведения могут быть получены из объяснений сто­рон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, зак­лючений экспертов.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в ос­нову решения суда.

В качестве доказательств допускаются письменные и ве­щественные доказательства, заключения экспертов, показа­ния свидетелей, объяснения лиц, участвующих в деле, аудио-и видеозаписи, иные документы и материалы.

В отличие от логических аргументов (доказательств в обычном значении этого слова), судебные доказательства с необходимостью должны заключать в себе информацию (содержание судебного доказательства), извлеченную из ус­тановленных в законе видов доказательств (процессуальная форма доказательств).

В юридической литературе проблема сущности судебных доказательств давно является дискуссионной, несмотря на то, что в законе даны нормы дефиниции, раскрывающие понятие судебных доказательств.

Некоторые авторы рассматривали судебные доказатель­ства как известные факты, с помощью которых возможно установление неизвестных искомых фактов.

«Судебным доказательством является факт, — писал С.В. Курылев, — полученный из предусмотренных законом источников и предусмотренным законом способом, находя­щийся с искомым в судебном процессе фактом в опреде­ленной связи, благодаря которой он может служить сред­ством установления объективной исконности искомого факта».

Сущность доказательства, по мнению С.В. Курылева, заключается в наличии связи известного нам факта-доказа­тельства с неизвестным искомым фактом.

По его мнению, известные явления, при помощи кото­рых суд, основываясь на знании объективных связей, явле­ний, познает неизвестное, служат средством установления объективной истинности наличия или отсутствия искомых фактов, т.е. доказательствами.

Автор раскрывал сущность доказательств, исходя из зако­на материалистической диалектики взаимосвязи и взаимообусловленности явлений в природе и обществе, что оказало положительное влияние на развитие учения о доказатель­ствах, на изменение взглядов на сущность доказательств.

Полагаем, что определение доказательств, данное С.В. Курылевым, страдало односторонностью и неполнотой, так как автор не учитывал того обстоятельства, что факты без про­цессуальных средств доказывания не могут быть вовлечены в процесс.

Точку зрения на доказательства как на известные факты разделяли в уголовно-процессуальной науке М.А. Чельцов, Т.Л. Лупинская, М.П. Шалимов, Р.С. Белкин. В более но­вых источниках понятие доказательств только как факти­ческих данных раскрывает Ф.Н. Фаткуллин.

Взгляды на судебные доказательства только как на фак­ты вызывают возражения, так как они ведут к отрыву со­держания доказательств от их процессуальной формы, без которой судебное доказательство не может быть вовлечено в процесс. В этом отношении следует полностью согласить­ся с утверждением М.Х. Хутыза, что ни сведения о фактах отдельно от средств доказывания, ни последние отдельно от сведений о фактах не могут быть доказательствами.

Если законодатель имел в виду доказательства только как факты, то в закон нельзя было бы, например, вносить норму о допустимости доказательств, поскольку правило допустимости не связывается в законе с содержанием дока­зательств, а имеет отношение только к процессуальной форме доказательств, т.е. к носителям информации и спо­собу доведения ее до суда.

Представители другого направления рассматривали судеб­ные доказательства как явления, имеющие двойственную природу. По их мнению, понятие судебное доказательство «имеет два значения, которые употребляются как синони­мы»: во-первых, — доказательственные факты, во-вторых, — источники доказательств.

Доказательства, полагал М.С. Строгович, это, во-первых, те факты, на основе которых устанавливается преступление или его отсутствие, виновность или невиновность того или иного лица в его совершении, и иные обстоятельства дела, от которых зависит степень ответственности этого лица. Доказательствами являются, во-вторых, те предусмотренные законом источники, из которых следствие и суд получают сведения об имеющих для дела значение фактах и посред­ством которых эти факты устанавливают.

Двойственного понимания судебных доказательств в тео­рии гражданского процесса придерживается М.Д. Чечот. Сторонники «двойственного» понимания доказательств стре­мятся преодолеть одностороннее определение доказательств либо только как процессуальных средств доказывания, либо только как известных фактов, фактических данных. «Судеб­ными доказательствами, — пишет Д.М. Чечот, — являются все фактические данные (факты, сведения о фактах), а так­же средства доказывания, которые в предусмотренных за­коном процессуальных формах используются в суде для всестороннего и полного исследования обстоятельств и вы­несения законного и справедливого решения».

Аналогичная точка зрения у А.К. Сергун. «Известная слож­ность в понимании категории судебных доказательств, — пишет она, — связана с тем, что доказательствами называ­ют не только каждое средство доказывания в целом, ска­жем, представленный стороной письменный документ или полученное судом заключение эксперта, но и отдельные сведения, т.е. фактические данные об обстоятельствах дела, которые суд из них получает». Таким образом, заключает А.К. Сергун, судебные доказательства — это предусмотрен­ные и регламентированные законом процессуальные сред­ства доказывания (объяснения сторон и третьих лиц, по­казания свидетелей, заключения экспертов, письменные и вещественные доказательства) и доказательствами называют также полученные из них фактические данные, на основа­нии которых суд устанавливает обстоятельства дела.

Следует согласиться с тем, что слово «доказательство» используется в зависимости от контекста, ситуации, при формулировке отдельных норм доказательственного права в двух значениях и различных словосочетаниях: а) в словосо­четании «доказательства есть любые фактические данные» или «доказательствами являются полученные в установлен­ном порядке сведения» и б) в словосочетании «письменные доказательства», «вещественные доказательства», «объясне­ния сторон как доказательства» и т.д.

В первом случае доказательством называется их инфор­мационное, логическое содержание, во втором случае — процессуальная форма, из которой извлекается фактичес­кая информация в виде суждений.

Однако двоякое употребление слова «доказательство» в тексте закона, в судебной практике не означает, что судеб­ное доказательство по своей сущности является двойствен­ным понятием. Одним словом «доказательство» обознача­ются две различные стороны судебных доказательств.

Следует отметить, что и в странах англо-американской системы термин «evidence» (доказательство) употребляется в трех значениях. В широком смысле к доказательствам отно­сят наряду со свидетельскими показаниями, письменны­ми доказательствами, вещественными доказательствами и презумпции, процессуальный институт «истопл» (estoppel), признание.

В узком смысле к «evidence» относят только свидетельские показания, письменные и вещественные доказательства.

Термин «evidence» употребляется тогда, когда правила допустимости доказательств разрешают использование только определенной доказательственной информации (hearsay evidence).

На наш взгляд, судебные доказательства — единое поня­тие, в котором взаимосвязаны фактические данные и сред­ства доказывания как содержание и процессуальная форма. В отличие от «двойственного» понимания доказательств раскрытие сущности судебных доказательств представите­лями данного направления в процессуальной науке произ­водится путем указания на неразрывную связь фактических данных и средств доказывания. Взгляды на единое понятие доказательств развились как результат длительной дискус­сии о сущности доказательств. Идеи о судебных доказатель­ствах как единстве фактических данных, выраженных в предусмотренной законом процессуальной форме, высказа­ны в работах Л.Т. Ульяновой, Ю.М. Жукова, А.Г. Калпина, П.П. Гуреева, В.Я.Дорохова, Н.М. Кипнис и др.

С нашей точки зрения, единое понимание судебных до­казательств является наиболее правильным.

Судебные доказательства имеют, во-первых, содержание, т.е. информацию об искомых фактах (юридических, доказа­тельственных), обладающую свойством относимости, во-вто­рых, процессуальную форму, т.е. носителя информации и способ доведения ее до суда, и, в-третьих, определенный процессуальный порядок получения и исследования дока­зательственной информации. Эти три составляющих харак­теризуют правовую природу судебных доказательств.

Устранение любой составляющей в доказательстве лик­видирует все судебное доказательство в целом.

Доказательство, лишенное его познавательного содержа­ния, либо лишенное процессуальной формы, вовлеченное в процесс судебного познания с нарушением процессуаль­ного порядка, перестает быть таковым.

«Понимание судебного доказательства как диалектичес­кого единства содержания и формы, — правильно отмечает Т.В. Сахнова, — соответствует смыслу процессуального за­кона. Эта концепция получила, по ее мнению, всеобщее признание, нашла отражение в современных учебниках и не нуждается в дополнительных аргументах».

Н.М. Кипнис так же, как и Т.В. Сахнова, опираясь на труды А.И. Трусова, П.Ф. Горского, ГТ.С. Элькинд, полага­ет, что доказательство по уголовному делу выступает в единстве своего содержания (фактические данные или све­дения) и процессуальной формы (источник получения фак­тических данных).

В.В. Молчанов, разделяя взгляд о едином понятии судеб­ных доказательств, считает, что в исследованиях судебных доказательств на основе философской теории отражения нашел убедительное подтверждение вывод о том, что дока­зательства являются средствами установления фактических обстоятельств дела. Сведения о фактах (информация) могут быть использованы в процессе установления истины по делу вследствие того, что воспроизводят факты реальной действительности, являются их отражением. Процессуаль­ная форма доказательств выступает в качестве гарантии до­стоверности получаемых сведений.

В.В. Молчанов нашел не только дополнительную аргу­ментацию взглядов на доказательства как единое понятие, но и весьма убедительно рассмотрел функцию доказательств в структуре судебного доказывания.

Доказательства, по убедительному мнению этого автора, выполняют в судебном доказывании три функции. Без су­дебных доказательств не может быть судебного доказыва­ния как логико-практической деятельности.

Первая функция — доказательства выступают как сред­ства организации действий по доказыванию, занимая в структуре доказывания промежуточное место между целью и результатом познавательной деятельности, т.е. функция накопления информации.

Вторая функция судебных доказательств — отражатель­но-информационная. В соответствии с этой функцией све­дения о фактах (информация) могут быть использованы в процессе для достижения истины по делу вследствие того, что воспроизводят факты реальной действительности, явля­ются их отражением.

Третья функция — удостоверительная, т.е. обоснования выводов суда в решении. Судебные доказательства выступа­ют в гражданском и арбитражном процессах не только как средства получения знания, но и являются после оценки доказательств аргументами обоснования конечных выводов суда в решении (судебном акте).

Соглашаясь с суждениями В.В. Молчанова, добавим к его аргументам лишь то, что доказательства, используемые в процессе как средства получения знания, т.е. когда они выполняют функцию отражательно-информационную, иногда называют «предварительными» доказательствами. Слово «предварительное» доказательство означает то, что доказа­тельство как таковое было вовлечено в процесс познания, но на определенном этапе исследовательского пути отверг­нуто судом, например, в результате оценки доказательств признано не имеющим отношения к делу (ст. 59 ГПК).

Доказательства, когда они выполняют функцию удостоверительную, иногда называют «окончательными» доказа­тельствами. Этим словом желают подчеркнуть, что доказа­тельство принято судом в результате его оценки в качестве логического аргумента обоснования существования (или несуществования) юридического или иного факта, имею­щего значение для конечных выводов суда, высказанных в акте правосудия.

В английской юридической литературе для обозначения доказательств как логических аргументов, применяется тер­мин «proof».

Совокупность сведений о любых фактах, имеющих значе­ние по делу, вся доступная для непосредственного восприя­тия суда информация о них, есть их логическое содержание судебных доказательств.

В связи с тем, что судебные доказательства с точки зре­ния теоретико-познавательной по содержанию ничем не отличаются от доказательств в любой познавательной дея­тельности, для объяснения сущности понятия доказатель­ства ученые обращаются к теории информации, понятию сигнала,

Под сигналом в теории информации понимается тот или иной физический процесс, несущий информацию о собы­тии, явлении, объекте. Содержание сигнала образует ин­формацию о событии, объекте, а формой сигнала служит способ, вид существования информации. В.Я. Дорохов счи­тал, что доказательство, например, в уголовном процессе, будучи отражением объекта, структурно не отличается от сигнала. Оно так же, как любой сигнал имеет содержа­ние — фактические данные. Показания свидетеля, потер­певших, заключения эксперта и другие источники фак­тических данных представляют собой ту материальную фор­му, в частности, словесную оболочку, в которой содержатся и при помощи которой передаются сведения, информация о фактах.

Сведения о фактах — логическое ядро судебных доказа­тельств, так как они сообщаются суду в виде суждений о фактах, т.е. в виде логических категорий. Например, свиде­тель сообщает, что в момент совершения преступления было светло, и он отчетливо видел, что именно этот чело­век, который предан суду, совершил такое-то действие. По­казания свидетеля о фактах приобретают форму логических суждений. В литературе правильно подчеркивается, что фактические данные, т.е. сведения о фактах, являются отра­жением фактов реальной действительности и несут поэтому информацию о них. Фактические данные должны отвечать требованиям закона об их относимости, т.е. иметь логиче­скую связь, отношения с доказываемыми фактами.

Так, ученый добывает следы на земле, отклонения в рас­положении земных пород, наклон деревьев для получения достоверных выводов о предполагаемом падении Тунгус­ского метеорита.

Точно так же и суд концентрирует и исследует совокуп­ность информации, сведений как о юридических фактах, так и иных, имеющих значение для правильного разреше­ния дела, фактах.

Однако в отличие от несудебных, судебные доказатель­ства, во-первых, способны подтвердить или опровергнуть факты, имеющие значение по судебному делу, во-вторых, закон придает им заранее предусмотренную процессуаль­ную форму, и, в-третьих, закон устанавливает процессуаль­ный порядок их получения, исследования и оценки.

Процессуальная форма и правовой порядок получения, собирания, исследования и оценки доказательств выступа­ют как гарантии достижения верного знания, т.е. истины по делу.

Этой правовой регламентацией или правовой составляю­щей судебные доказательства и отличаются от несудебных доказательств. Правовая регламентация судебных доказа­тельств учитывает логические категории. Однако в ней про­является и воля законодателя, а также научные концепции.

При характеристике фактических данных как содержа­ния судебных доказательств нельзя не учитывать неодно­родности информации в том смысле, что прямое доказа­тельство информирует судей непосредственно о главном юридическом факте, косвенное — о факте побочном, из которого только затем можно будет прийти к выводу о главном.

Термин «фактические данные» получил в юридической литературе многозначное толкование.

Д.М. Чечот, А.К. Сергун под «фактическими данными» понимают как сведения об искомых фактах, информацию о них, так и доказательственные факты, т.е. выводные дока­зательства, которые будучи установленными из перечислен­ных в законе средств доказывания являются одной из по­сылок в логическом суждении для вывода о юридических фактах предмета доказывания.

Т.В. Сахнова предложила отказаться от терминов «сведе­ния о фактах», «фактические данные» и предложила рас­крывать содержание судебных доказательств через научный термин «информация».

На основе приведенной автором аргументации Т.В. Сах­нова сформулировала в качестве предложения для законо­дателя норму-дефиницию, определяющую судебные доказа­тельства, и привела эту норму в следующей редакции:

1.  Доказательством по гражданскому делу является ин­формация, полученная в установленном законом порядке, на основе которой суд (судья) выясняет наличие или отсут­ствие обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

2.  Эта информация может быть получена из объяснений сторон, других юридически заинтересованных лиц; показа­ний свидетелей; письменных и вещественных доказательств; заключений экспертов и разъяснений специалистов, а так­же при помощи ЭВМ, аудио-, видео- и компьютерной тех­ники, иных современных средств преобразования инфор­мации.

3.  Не является доказательством информация, источник которой неизвестен (анонимная).

При разработке АПК и нового ГПК эти предложения не были восприняты. Законодатель отказался только от поня­тия «любые фактические данные» при определении содер­жания доказательств, заменив его термином «сведения».

Учитывалось, что предлагаются усложненные формули­ровки, трудные для судебной практики, их воспроизведе­ния, не изменяющие по сути содержания имеющихся норм гражданского процессуального права, которые толкуются, понимаются и применяются на практике правильно. Юри­дические традиции формулировок, если они не требуют кардинального изменения, нуждаются в сохранении. Следу­ет в этом отношении согласиться с мнением А.И. Трусова, что к правильному пониманию доказательств по судебным делам мы в какой-то мере продолжаем приближаться.

Более спорной, дискуссионной оказалась в настоящее время проблема процессуальной формы доказательств, их видов.

§ 2 Классификация доказательств

Классификация судебных доказательств – логическая операция деления их на виды и классификация отдельных видов доказательств – на подвиды.

Деление доказательств проводится по какому-либо суще­ственному для составляющих его видов признаку, позволя­ющему выявить между ними различия и сходства, углубить процесс познания. Признак, по которому проводится деле­ние на виды, называется основанием классификации.

Поскольку характеристика судебных доказательств дает­ся с различных сторон в связи с многогранностью этого юридического понятия, то и классификация доказательств допустима по нескольким основаниям.

Классификация судебных доказательств позволяет глуб­же изучить отдельные доказательства, их достоинства для процесса достижения истины и недостатки; способствует более точному выражению в нормах процессуального права отдельных правил собирания, исследования доказательств, их допустимости и относимости, помогает точнее учиты­вать их при оценке.

Одни признаки служат основанием деления доказательств, исходя из их содержания, т.е. как качества доказательств их информационности, другие основания классификации от­ражают специфику процессуальной формы, т.е. средств до­казывания, третьи — функциональную роль доказательств в процессе доказывания.

Сведения о фактах, которые сообщаются сторонами, свидетелями, экспертами, а также черпаются судом из пись­менных и вещественных доказательств, имеют свое проис­хождение, поскольку являются результатом восприятия раз­личных фактов и сохранения данных о них.

Наиболее бесспорно в юридической литературе деление доказательств по признакам, характеризующим доказатель­ства с точки зрения их содержания, а именно: происхождения доказательств, характера связи сведений о фактах, содержа­щихся в доказательствах, с самими фактами.

С учетом различия содержания доказательств они клас­сифицируются по характеру связи доказательства с доказы­ваемым фактом и по процессу формирования сведений (информации) о фактах.

По характеру связи содержания доказательств с доказы­ваемым фактом они делятся на прямые и косвенные.

Прямыми судебными доказательствами называются та­кие, в которых содержание имеет однозначную связь с доказываемым фактом. Однозначная, связь позволяет достичь единственного вывода о существовании или отсутствии факта. Например, акт о несчастном случае, произошедшем на производстве, является прямым доказательством этого факта.

Косвенными называются доказательства, в которых со­держание имеет с доказываемым фактом многозначную связь. Наличие многозначной связи позволяет прийти при доказывании к нескольким вероятным выводам.

Для классификации доказательств характерно выделение как бы одного признака (элемента) в доказательстве и абстра­гирования от других.

По процессу формирования сведений о фактах — до­казательства делятся на первоначальные и производные. Основанием этого деления служит процесс формирования содержания доказательств. Первоначальные (первоисточники) доказательства формируются в результате непосредственно­го воздействия искомого факта на носителя информации. Производными (копиями) называются доказательства, со­держание которых воспроизводит сведения, полученные из других источников.

В литературе при изложении оснований классификации доказательств в зависимости от их содержания встречаются ошибочные утверждения, неточности.

А.Ф. Клейнман, например, по одному и тому же призна­ку — источнику доказательств — делил их на личные и ве­щественные, а также на первоначальные и производные. Такое деление нелогично, поскольку по одному признаку (основанию) дается различная классификация. Деление до­казательств на первоначальные и производные проводит­ся по процессу формирования, а не по источнику доказа­тельств.

М.А. Гурвич утверждал, что классификация доказательств на первоначальные и производные относится к процессу­альным средствам доказывания, т.е. к процессуальной форме доказательств.

С таким утверждением автора согласиться трудно, так как эта классификация проводится по признаку, характери­зующему не средства доказывания, а их содержание.

Содержание первоначальных доказательств свидетель­ствует о том, что оно сформировалось от непосредственного контакта с доказываемым фактом, а содержание производ­ных доказательств возникло как копирование других дока­зательств.

Классификация доказательств с точки зрения характери­стики их процессуальных форм, проводится традиционно по источнику доказательств. В теории доказательств нет единства в проведении данной классификации. Большин­ство авторов делит средства доказывания в зависимости от того, является ли источником доказательства человек или материальный объект, на личные и вещественные. К лич­ным доказательствам относят объяснения сторон, третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов. К веще­ственным — письменные и вещественные доказательства.

Некоторые авторы иначе классифицировали средства до­казывания по источнику. К.С. Юдельсон, например, к лич­ным доказательствам, кроме объяснений сторон, третьих лиц, показаний свидетелей и заключений экспертов, отно­сит еще письменные доказательства. Данный автор мотиви­рует свою позицию тем, что письменные доказательства всегда исходят от конкретных лиц и не имеет значения, что содержание закреплено на материальном объекте.

С.В. Курылев при классификации доказательств по их источнику, кроме личных и вещественных доказательств, выделил третий подвид — смешанные доказательства. Он отнес к смешанным доказательствам заключение эксперта (экспертов), факты опознания, факты — результаты след­ственного эксперимента.

Автор свою точку зрения обосновал тем, что процесс формирования смешанных доказательств состоит из двух частей и информация о фактах извлекается из двух источ­ников — личного и вещественного. Эксперт, по мнению С.В. Курылева, изучает сначала вещественные доказательства, предоставленные в его распоряжение, преобразует по­лученные из этого источника доказательства, и сам ста­новится источником нового доказательства — заключения эксперта.

Лица и вещи (предметы материального мира), подверг­шиеся воздействию определенных фактов, выступают в качестве носителей сведений о фактах, источников, на которых различным способом закреплена и сохранена ин­формация.

Исходя из этого в качестве основания деления средств доказывания должен рассматриваться способ закрепления и сохранения фактических данных (информации). Если све­дения о фактах исходят от человека и доводятся до суда человеком — налицо личное доказательство. Если же сведе­ния о фактах «омертвлены» на предметах неживой приро­ды, вещах, это — вещественное доказательство.

Таким образом, если исходить из способа закрепления и сохранения фактических данных, то все доказательства можно разделить на два вида: личные и предметные.

К личным доказательствам следует относить объяснения сторон, третьих лиц, показания свидетелей и заключения экспертов, а к предметным доказательствам — письменные, вещественные доказательства и аудио- и видеозаписи.

В свою очередь каждый из этих видов по другим призна­кам подразделяется на подвиды. Например, личные доказа­тельства могут быть классифицированы по форме доведе­ния сведений до суда на устные и письменные. При таком классифицирующем признаке, как способ закрепления и сохранения фактических данных нет никаких оснований относить письменные доказательства к личным, заключе­ния экспертов — к смешанным доказательствам.

Если отвлечься, абстрагироваться от содержания доказа­тельств, а также их процессуальной формы, взять и рас­смотреть доказательства как элемент структуры доказывания, т.е. их роль в динамике развития доказательственного про­цесса, то можно классифицировать судебные доказатель­ства по такому признаку, как субъекту их представления.

В гражданском и арбитражном процессах при рассмот­рении и разрешении исковых дел всегда участвуют две стороны с противоположными правовыми интересами, каждая из которых обязана доказать то, что утверждает.

В зависимости от того, кто представляет доказательства в обоснование своей правовой позиции и обязан их пред­ставлять, они могут быть разделены на два вида: а) доказа­тельства, представленные в подтверждение основания иска и б) доказательства, представленные в обоснование возра­жений против иска.

Доказательства, представленные в обоснование иска, иногда в зарубежной литературе называют доказательствами «нападения», а доказательства, представленные в качестве обоснования возражений против иска — доказательствами «защиты».

В российской юридической литературе такая образная терминология не принята, но явление как таковое имеется.

В зависимости от результата оценки доказательств су­дом, т.е. в зависимости от возможностей использования до­казательств как средств обоснования конечных выводов суда, доказательства делятся на: а) достаточные; б) недоста­точные; в) достоверные и г) недостоверные.

Эта терминология употребляется в теоретических рабо­тах, на практике и приведенные разновидности доказа­тельств есть не что иное, как результат их классификации по функции, которую доказательства выполняют в судеб­ном познавательном процессе.

Деление доказательств на прямые и косвенные основано на том, дает ли доказательство возможность достигнуть од­ного определенного вывода о существовании факта либо его отсутствии или нескольких вероятных выводов.

При характеристике прямых и косвенных доказательств в юридической литературе существуют разногласия по ряду вопросов. Встречаются часто утверждения, что косвенные доказательства всегда служат средством установления лишь доказательственных фактов, а прямые — фактов предмета доказывания. Точность этих утверждений оспаривалась, в частности, МЛ. Гурвичем, с которым нельзя не согласиться. В судебной практике встречаются доказательства, кото­рые подтверждают доказательственный факт и при этом яв­ляются прямыми доказательствами, так как из них следует только один вывод.

Например, если имеется доказательство отсутствия от­ветчика в месте причинения вреда, то такое доказательство является прямым, свидетельствующим об отсутствии вины ответчика, хотя оно непосредственно направлено к под­тверждению лишь доказательственного факта (алиби).

На наш взгляд, наиболее убедительной до сих пор оста­ется концепция С.В. Курылева об однозначности связи прямых доказательств и многозначности связей косвенных доказательств с доказываемым фактом как определяющем признаке различий этих доказательств.

Означает ли сказанное, что прямые доказательства явля­ются «лучшими» доказательствами, а косвенные — «худши­ми»? Возможно ли противопоставление доказательственных качеств одних доказательств другим?

В теории процессуального права такое противопоставле­ние не должно иметь места. Косвенные доказательства в ряде случаев выступают в качестве необходимых средств подтверждения или опровержения достоверности прямых доказательств, например, признания. В свое время в обзоре судебной практики по делам об установлении отцовства Верховный Суд РСФСР в 1973 году  верно разъяснил: «Неко­торым судам не ясен вопрос, является ли признание ответ­чиком своего отцовства в судебном заседании достоверным доказательством или для его установления требуются еще другие доказательства.

Признание ответчиком отцовства в судебном заседании является важным доказательством. Однако это не освобож­дает от необходимости выяснения, соответствует ли такое признание действительному желанию ответчика и дано ли оно добровольно или под влиянием неблагоприятно сло­жившихся для него обстоятельств».

При рассмотрении гражданских дел о признании сделок недействительными по мотивам фиктивности, заключения их под воздействием заблуждения, обмана с помощью кос­венных доказательств приходится опровергать прямое дока­зательство, например, нотариально удостоверенный договор купли-продажи недвижимости.

Сложным в теории и практике доказывания с помощью косвенных доказательств является вопрос о достаточности косвенных доказательств для обоснования истинного вывода.

Если для обоснования вывода по гражданскому делу иногда бывает достаточно одного прямого доказательства (например, расписки, представленной в подтверждение до­говора займа), то одно косвенное доказательство никогда не бывает достаточным для обоснования верного вывода о факте.

Например, квитанция о почтовом переводе не является достаточным доказательством наличия между сторонами договора займа. Такой вывод следует из природы косвен­ных доказательств. Поскольку из косвенного доказательства следует несколько версий, то для обоснования единственно правильного вывода требуется совокупность косвенных до­казательств либо соединение прямых и косвенных доказа­тельств.

При доказывании с помощью косвенных доказательств обоснование вывода производится путем исключения лож­ных предположений (версий).

Практическое значение деления доказательств на пря­мые и косвенные состоит в том, что:

—  различие между этими доказательствами учитывается сторонами и представителями при собирании доказа­тельств. Косвенные доказательства должны быть в та­ком объеме, чтобы имелась возможность исключения всех предположений, вытекающих из них, кроме од­ного;

—  наличие прямых доказательств не исключает возмож­ности опровержения их содержания, поэтому требова­ние всесторонности исследования всех обстоятельств по делу должно выполняться судом и при наличии прямых доказательств;

— природа прямых и косвенных доказательств влияет на содержание судебного доказывания: использование косвенных доказательств удлиняет путь доказывания, вводит для суда дополнительные промежуточные сту­пени на пути к решению основных вопросов дела. Различие прямых и косвенных доказательств требует соот­ветственно учета их характеристик при оценке доказательств. Прямые доказательства, как и косвенные, не имеют заранее предусмотренной силы для суда и должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами.

При анализе первоначальных и производных доказа­тельств основное внимание в юридической литературе уде­ляется обычно производным доказательствам. Это внима­ние закономерно, так как производные доказательства таят в себе возможность допущения ошибки в процессе их фор­мирования.

Положения о соотношении первоначальных и производных доказательств содержатся в ч. 2 ст. 71 ГПК: письменные до­казательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Подлинные доку­менты представляются тогда, когда обстоятельства дела со­гласно законам или иным нормативным актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело не­возможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему со­держанию.

В литературе высказывалось правильное положение, что производные доказательства нельзя рассматривать как до­казательства второго сорта, и не следует выводить, что первоначальные доказательства более достоверны, чем про­изводные. Все зависит от конкретных условий. В практике не исключаются возможности изменения содержания под­линника после снятия копии, представления выписки из документа и т.д.

Использование производных доказательств в граждан­ском процессе в ряде случаев является объективной необ­ходимостью. В частности, в связи с совершенствованием архивного дела и развитием технического прогресса прини­маются меры по созданию микрофильмов архивных доку­ментов.

Микрофильмы выступают в гражданском процессе как производные доказательства, сознательно созданные чело­веком. После создания производных доказательств — мик­рофильмов возможны два варианта поведения архивного учреждения: уничтожение подлинников документов с от­меткой об этом на микрофильме и сохранение особо цен­ных подлинных документов наряду с микрофильмом. При уничтожении подлинных первоначальных доказательств ус­тановление истины на основании производных выступает как необходимость.

Деление доказательств на первоначальные и производ­ные имеет значение для практики судебного доказывания:

—  значение процесса формирования тех и других дока­зательств позволяет правильно вести процесс исследо­вания доказательств в ходе судебного разбирательства, правильно ставить вопросы перед стороной, свидете­лем, экспертом и выяснять сведения, необходимые по делу;

—  закон обязывает стремиться к получению первона­чальных доказательств в случае сомнений в правиль­ности производных; при исследовании доказательств необходимо проведение проверки условий формирования производных доказательств и обстоятельств, влияющих на их достоверность;

— судья (суд) не может отказать в приобщении к делу доказательств по причине того, что они не являются первоисточниками. Достоверность как первоначаль­ных, так и производных доказательств оценивается судом в результате сопоставления тех и других со все­ми материалами дела.

Так, отменяя решение Санкт-Петербургского городского суда, вынесенное им по первой инстанции, по иску фирмы «ХМХ Гамбургер металл Хандель ГМ БХ» к Северо-Запад­ному таможенному управлению о возврате 100 тонн никеля и 25 тонн меди, приобретенных по договору купли-прода­жи с АЗОТ «Ряд», Судебная коллегия по гражданским де­лам Верховного Суда РФ в своем определении записала: «Суд принял в качестве доказательств лишь ксерокопии до­кументов, в том числе договора купли-продажи, соответ­ствие которых с подлинником не удостоверено, а в судебном заседании достоверность ксерокопий подлинникам не была проверена.

Документы, которые суд принял как доказательства опла­ты по договору стоимости металла, в подлинниках отсут­ствуют. Данных о том, что суд обозревал подлинники доку­ментов, в протоколе судебного заседания нет. Стороны же давали противоречивые объяснения по поводу того, как произведена оплата металла».

Понятие первоначальные и производные доказательства нельзя сводить только к применению письменных доказа­тельств. Оно относится и к вещественным доказательствам, и к объяснениям сторон, и к свидетельским показаниям, а также аудио- и видеозаписям. Если, например, с вещи снята копия (слепок) и представлена суду, то принятие доказа­тельства будет производным. Точно так же будет производ­ным показание свидетеля, если он посредственно не воспри­нимал события или иные обстоятельства, но знает о них из других источников информации. Аудио- и видеозаписи легко могут копироваться с помощью технических средств и с опре­деленной степенью искажения содержания.

В процессе собирания, исследования и оценки нельзя не учитывать особенностей личных доказательств, в отличие от предметных, которые заключаются в том, что носителем фактических данных всегда является человек, который дол­жен обладать способностью свидетельствовать, т.е. правиль­но воспринимать, сохранять в памяти и воспроизводить вос­принятое.

Процесс формирования личного доказательства состоит из трех звеньев: восприятия, сохранения и воспроизведения.

Использование личных доказательств в процессе дока­зывания требует учета психологических характеристик лич­ности, особенно различных форм интереса в сообщении достоверных фактических данных.

Если сторона имеет юридический интерес в благоприят­ном исходе дела, то свидетель такого интереса не имеет. Однако это не означает, что у свидетеля не может быть иной заинтересованности, вызванной личными отношениями с истцом либо с ответчиком.

В доказательственном праве Англии и США доказатель­ства подразделяются прежде всего на судебные (judicial) и несудебные (extrajudicial).

Судебными доказательствами являются те, которые ис­пользуются в судебном разбирательстве в процессе исследо­вания фактов перед судом, либо присяжными.

Несудебные доказательства (extrajudicial) — доказатель­ства, к которым люди прибегают в их повседневной жизни и вне суда для убеждения отдельных лиц в случаях, когда факт нуждается в доказывании.

Английское и американское доказательственное право содержит ряд правил по вопросу о классификации судебных доказательств. Судебные доказательства делятся на устные и письменные (oral evidence and documentar evidence); пря­мые и косвенные (direct and circumstantial); непосредствен­ные и посредственные; первичные и вторичные (primary and secondary evidence); доброкачественные и недоброкаче­ственные, подлинные и неподлинные; лучшие доказатель­ства (best evidence) и т.д. В американском праве имеется понятие «доказательства защиты» (rebuttal evidence). Из этого перечня видно, что в английском доказательственном праве теория формальных доказательств причудливо уживается с теорией свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению судей. В данном случае несомненно сказалось своеобразие исторического процесса развития английского права, в связи с чем в нем можно наблюдать явления, свой­ственные и другим правовым системам.

Словарь английского права (The  dictionary of English law 1959 года) раскрывает отдельные виды доказательств назван­ной классификации следующим образом. Доказательство является прямым(direct), когда факт, доказываемый с по­мощью этого доказательства, является фактом, подлежа­щим решению суда, или фактом, требующим доказывания (фактом предмета доказывания).

Доказательство является косвенным (indirect) тогда, когда существование факта, подлежащего решению, выводится из другого факта.

В свою очередь английские юристы косвенные доказа­тельства подразделяют на: а) убедительные и б) презюмируемые. Косвенные доказательства являются убедительными, когда существование факта следует из доказательства с не­обходимостью как следствие законов действительности или норм судебной практики, когда, например, алиби доказано.

Косвенные доказательства являются презюмируемыми, когда они покоятся на большей или меньшей степени веро­ятности (probability).

Доказательства, которые перемещают бремя доказыва­ния, называют в английском правеprima facie evidence. Не­посредственным доказательством является такое, которое извлекается из какого-либо предмета, относящегося к разря­ду вещей. Так, след в поле является первичным, реальным доказательством того, что кто-то здесь был, а производство искажающих (поддельных) документов есть непосредствен­ное доказательство подделки.

Доказательства подразделяются на письменные и лич­ные. Письменное доказательство извлекается из предмета, обусловленного знаками, с помощью которых нанесены мысли на предметах действительности. Личными доказательствами являются такие доказательства, которые приво­дятся людьми (afforded by human beings) либо словами, либо сигналами, направленными на передачу мысли.

Доказательства могут быть личными как в случаях, когда лицо дает свидетельские показания в отношении факта, ко­торые оно наблюдало, так и в отношении документа, пред­ставленного суду.

Согласно английской классификации судебных доказа­тельств личные доказательства имеют свои разновидности со специальными названиями, например, opinion evidence (заключение эксперта и мнение свидетеля). Личные показа­ния, данные в письменной форме, а не живым голосом (viva voice), бывают в виде аффидевита (affidavit), сданного официальному лицу на хранение (deposition).

Судебные доказательства подразделяются на первичные и производные в зависимости от характера связи их с ис­точником. Первичными (original) доказательствами являют­ся те, которые приносятся через их источник, минуя пере­дачу через какие-либо промежуточные каналы. Так бывает, когда свидетель (witness) дает показания (deposes) в отноше­нии факта, находящегося в пределах его собственного зна­ния, или когда вещь представлена суду.

Под производными доказательствами понимают такую информацию о фактах, которая передается, как говорят анг­лийские юристы, через вторые руки (second hand). Произ­водными являются доказательства, которые, выйдя из его источника, проходят через промежуточные каналы.

Производным будет показание свидетеля, который пыта­ется подтвердить факт существования, о котором он был информирован другим лицом, либо описывает вещь или содержание документа, не представляя их суду.

Производными доказательствами называют:

1)  слухи (hearsay), когда свидетель указывает в качестве источника на другое лицо;

2)  вторичные (secondary) доказательства, когда содержа­ние документа доводится до суда либо путем объясне­ний, или с помощью копии;

3) когда действительный источник доказательства явля­ется вещью (real) и ее внешний вид описывается сви­детелем.

В английском процессе действует такое правило: если для суда доступны два вида доказательств, то должно быть представлено лучшее доказательство. Следовательно, произ­водное доказательство содержания документа не допускает­ся, если первоисточник может быть представлен.

В классификации доказательств выделяются самостоя­тельно так называемые substantive evidence (самостоятельные доказательства). Они приводятся с целью опровержения до­казательств, представленных с намерением дискредитации свидетеля (например, приведение фактов, свидетельствую­щих о том, что свидетель недостоин того, чтобы ему вери­ли), или в подтверждение его свидетельских показаний.

В английском процессе доказательства подразделяют еще на очевидные и неочевидные. Очевидными (intrinsis) доказательствами являются те, которые извлекаются непос­редственно из документа, отвлекаясь оттого, что требовало бы его истолкования, или, как говорят, не выходя за четыре угла документа (without going beyond the four corners of the document).

Неочевидными или paral evidence называют такие дока­зательства, которые приводятся для того, чтобы истолко­вать противоречия в документе. Иногда их называют объяс­нительными (explanatory) доказательствами. Это бывает в случаях, когда они используются с целью установления действительного содержания документа, т.е. средств словес­ного выражения, либо для подтверждения действительного намерения.

Объяснительные доказательства намерения, как правило, допускаются лишь для того, чтобы истолковать встретившу­юся двусмысленность, например, когда завещатель завеща­ет имущество в пользу Вильяма Смита, объяснительные до­казательства допускаются для того, чтобы доказать, какого Вильяма Смита имел в виду завещатель.

Доказательства защиты (rebuttal evidence) в американ­ской юридической литературе определяют довольно-таки расплывчато и неопределенно. Так, В. Гофман пишет, что доказательствами защиты являются лишь те, которые этот термин определяет как таковые. Эти доказательства под­тверждают выдвинутые стороной факты, содержащие от­рицание фактов, подлежащих решению суда. Под доказа­тельствами защиты имеют в виду те доказательства, которые содержат нечто большее, чем простое отрицание того, что выдвинуто противоположной стороной.

Нормальным правилом оперирования доказательствами защиты в американском гражданском процессе считается такое формальное правило: если сторона дала объяснения и согласилась прекратить свои показания (has closed his testimony), она не может больше приводить доказательства в подтверждение своей позиции.

§ 3 Средства доказывания

Под средством доказывания понимается предусмотренная законом форма сведений о фактах, имеющих значение для разрешения спора. К средствам доказывания действующее процессуальное законодательство относит объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов.

Суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи.

Объяснение сторон является одним из средств доказывания. Доказательствами они являются в той, части, где содержатся сведения, информация об обстоятельствах дела. Особенность объяснений сторон заключается в том, что они исходят от лиц, юридически заинтересованных в исходе дела. Это заставляет суд относится к ним с осторожностью. Поэтому, как и все доказательства объяснения сторон и третьих лиц подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

Стороны пользуются равными процессуальными правами и несут равные процессуальные обязанности. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Сторонами в гражданском процессе являются истец и ответчик. Объяснения могут исходить как от истца, так и от ответчика. Они могут быть как устными, так и письменными.

Истец предъявляет свои претензии и требования в исковом заявлении. В содержании искового заявления обязательно указываются, обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства (ст. 131 ч.2 п. 5 ГПК РФ). Истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска.

К исковому заявлению обязательно прилагаются документы, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, копии этих документов для ответчиков и третьих лиц, если копии у них отсутствуют. А также доказательство, подтверждающее выполнение обязательного досудебного порядка урегулирования спора, если такой порядок предусмотрен федеральным законом или договором.

При подготовке дела к судебному разбирательству истец передает ответчику копии доказательств, обосновывающих фактические основания иска и заявляет перед судьей ходатайства об истребовании доказательств, которые он не может получить самостоятельно без помощи суда (ст. 149 ГПК РФ). Судья опрашивает истца или его представителя по существу заявленных требований и может потребовать в случае необходимости представить дополнительные доказательства в определенный срок.

Правом первого слова в судебном производстве обладает судья. Стороны должны соблюдать порядок в судебном заседании. Участники процесса обращаются к судьям со словами: «Уважаемый суд!», и свои показания и объяснения они дают стоя.

Ответчик при подготовке дела к судебному разбирательству уточняет исковые требования истца и фактические основания этих требований. Кроме того, передает истцу или его представителю и судье доказательства, обосновывающие возражения относительно иска. Ответчик имеет право заявлять перед судьей ходатайства об истребовании доказательств, которые он не может получить самостоятельно без помощи суда.

При подготовке дела к судебному разбирательству судья опрашивает ответчика по обстоятельствам дела, выясняет, какие имеются возражения относительно иска и какими доказательствами эти возражения могут быть подтверждены.

Рассмотрение дела в отсутствие ответчика может производиться в заочном производстве. Если ответчик не является в судебное заседание, который был извещен о времени и месте судебного заседания. При этом не сообщил об уважительных причинах неявки и не просил о рассмотрении дела в его отсутствие, дело может быть рассмотрено в порядке заочного производства. Ответчик может подать заявление об отмене заочного решения суда. Заочное решение суда подлежит отмене, если суд установит, что неявка ответчика в судебное заседание была вызвана уважительными причинами, о которых он не имел возможности своевременно сообщить суду, и при этом ответчик ссылается на обстоятельства и представляет доказательства, которые могут повлиять на содержание решения суда (ст. 242 ГПК РФ).

Кроме сторон, участвующих в деле в состав также входят и третьи лица. Третьими лицами являются любые заинтересованные лица в исходе дела. Они могут заявлять свои самостоятельные требования относительно предмета спора. Если в дело вступает третье лицо, которое заявляет самостоятельные требования относительно предмета спора, рассмотрение дела производится с самого начала.

В отношении лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, судья выносит определение о признании их третьими лицами в рассматриваемом деле или об отказе в признании их третьими лицами, на которое может быть подана частная жалоба.

Если третье лицо не заявляет самостоятельные требования относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судом первой инстанции судебного постановления по делу, если оно может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны, за исключением права на изменение основания или предмета иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, отказ от иска, признание иска или заключение мирового соглашения, а также на предъявление встречного иска и требование принудительного исполнения решения суда.

О вступлении в дело третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, выносится определение суда.

Третьи лица могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по инициативе суда.

Объяснения вышеперечисленных сторон делятся на утверждения и признание. Понятие признания характеризуется – подтверждением стороной фактов, обязанность доказывания которых лежит на другой стороне. Юридическое значение признания заключается в освобождении стороны от доказывания признанного факта. “Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих фактов” (ст. 68 ч.2 ГПК РФ). Признание оформляется путём занесения его в протокол в судебном заседании, и факт признания подписывается стороной признавшей его.

В случае если у суда имеются основания полагать, что признание совершено в целях сокрытия действительных обстоятельств дела или под влиянием обмана, насилия, угрозы, суд не принимает признание. В этом случае данные обстоятельства подлежат доказыванию на общих основаниях.

Существуют следующие виды признания. Судебное признание адресовано суду, оно делается в судебном заседании. Внесудебное признание, т. е. признание, сделанное вне суда. Признание, совершённое без каких либо оговорок называется простым. Полным называется признание всех сведений, утверждаемых другой стороной или третьим лицом. Если же признаётся не все сведения, а лишь часть, то такое признание называют частичным.

Признание фактов, являющееся объяснений сторон не следует смешивать с признанием иска. Признание фактов содержит в себе основной признак — наличие сведение об исследуемых в процессе фактах.

Статья 68 ГПК РФ не устанавливает, в какой форме должны представляться объяснения сторон. Не сказано об этом и в ст. 55 «Доказательства». Форма объяснений сторон определена в ст. 35 ГПК РФ, согласно которой лица, участвующие в деле, имеют право «…давать объяснения в устной и письменной форме…».

Объяснения сторон являются самостоятельным видом доказательств наряду с письменными доказательствами. В процессе разбирательства гражданских дел нередко возникает вроде бы простой на первый взгляд вопрос: являются ли объяснения стороны, представленные в письменной форме, письменным доказательством? Ответ на него имеет практическое значение, поскольку в ГПК РФ предъявляется такое требование к доказательствам, как допустимость, а именно: обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Законодательное определение письменных доказательств дается в ч. 1 ст. 71 ГПК РФ. Следует отметить, что эти определения по своей правовой сущности совпадают.

Есть определение письменных доказательств и в научной юридической литературе. Из всех определений весьма удачным представляется следующее: «Письменными доказательствами является то, что содержит буквы, знаки цифры, линии, и т.п., из чего суд получает сведения об обстоятельствах, необходимых для законного и обоснованного разрешения дела».

В отличие от научного, законодательное определение письменных доказательств содержит не только само определение, но и включает перечисление того, что является письменными доказательствами. Следует обратить внимание на то, что в числе документов и материалов, перечисленных в ст. 71 ГПК РФ, не указаны объяснения в письменной форме.

Объяснения сторон, в том числе и в письменной форме, возникают уже в ходе судебного разбирательства и не могут возникать до его начала, поскольку отсутствуют в этом случае как цель, так и основания их составления. В отличие от них различные документы и материалы, которые имеют значения для дела в случае его возбуждения, в подавляющем большинстве случаев существуют до начала судебного разбирательства и вне какой-либо связи с ним. Будучи представлены стороной в качестве обоснования своей позиции, они приобретают статус письменных доказательств.

Относительно момента возникновения письменных доказательств существуют различные точки зрения. Некоторые авторы полагают, что письменные доказательства возникают до начала судебного процесса. С этой позицией едва ли можно согласиться. Письменные доказательства могут быть подготовлены и после начала судебного процесса. Например, справка налогового органа об отсутствии задолженности по уплате налогов может быть составлена этим органом и представлена стороной по делу и после начала судебного процесса.

На наш взгляд, существует и такой признак, позволяющий отличать письменное объяснение от письменного доказательства, как основания их возникновения. Объяснение стороны по делу является актом ее волеизъявления, и поэтому его содержание отражает, как правило, ту субъективную позицию стороны, которая ей выгодна для обоснования своих требований или возражений относительно исковых требований. Нередко утверждения и доводы, содержащиеся в объяснениях, не соответствуют действительности или являются надуманными, а иногда и откровенно ложными. Помимо этого, сторона может и не представлять объяснение в судебное разбирательство. Так бывает, когда одна из сторон, как правило, ответчик, просто не является в судебное заседание.

В отличие от письменного объяснения содержание письменного доказательства не зависит от волеизъявления стороны, его представившей, поскольку является объективным закреплением тех обстоятельств и фактов, в связи с которыми оно подготовлено. Сторона может по своему усмотрению представлять в судебном процессе письменное доказательство или воздержаться от такового, но она не может по своему усмотрению изменять его содержание, даже если его составление относится к компетенции стороны — в противном случае такое доказательство будет подложным или фальсифицированным. Такой довод подтверждается, например, определением документа, которое дается в ст. 2 ФЗ РФ от 20.02.1995 года N 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации»: «Документированная информация (документ) — зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать».

Объяснения в письменной форме отличаются от письменного доказательства и по своему обязательственному значению. Письменные объяснения стороны не являются документом, на основании которого у сторон спорного отношения существовали или могли существовать обязательственные правоотношения до возникновения спора. Не возникают такие отношения и в ходе судебного разбирательства после представления одной из сторон своих письменных объяснений. Иными словами, исходя из нормативно-правового смысла содержания п. 2 ст. 307 ГК РФ, письменные объяснения стороны по делу не являются основаниями возникновения обязательств между сторонами спора.

В отличие от письменных объяснений сторон многие письменные доказательства, указанные в ст. 71 ГПК РФ, в случае если они являются относимыми, по своей правовой природе являются или могут являться основаниями возникновения обязательств между сторонами спорного правоотношения. В конечном счете каждая сторона в споре представляет письменные доказательства для обоснования своих доводов о том, что именно эти письменные доказательства являются подтверждением наличия у нее конкретных прав, и отсутствие тех обязанностей, которые, по утверждению противоположной стороны, у нее должны иметься.

Таким образом, сравнительный анализ соотношения таких доказательств в гражданском процессе как объяснения в письменной форме и письменного доказательства приводит к выводу о том, что объяснения стороны, изложенные письменно, являются письменной формой такого доказательства, как объяснения, но не становятся от этого другим видом доказательства, а именно — письменным доказательством.

Подмена понятий: этот вывод имеет непосредственное практическое значение. В гражданском процессе одна из сторон нередко пытается обосновать свои требования путем подмены понятий письменного объяснения и письменного доказательства, представляя письменное объяснение другой стороны как письменное доказательство законности и обоснованности своих требований. Такое поведение особенно характерно в случаях, когда обстоятельства дела могут подтверждаться только письменными доказательствами и никакими иными.

В качестве примера можно привести следующее дело из судебной практики. В 2002 году А. продала К. принадлежащий ей на праве собственности дом. В 2006 году она обратилась в суд с иском о признании договора купли-продажи этого дома недействительным, ссылаясь на следующее. При оформлении сделки у нотариуса она была уверена, что заключает договор купли-продажи с условием пожизненного содержания, К. обязалась содержать ее, и это исполняла в течение трех лет, но затем у них испортились отношения, ей стало известно, что ответчица ее обманула, заключив договор купли-продажи без условия пожизненного содержания.

Решением суда первой инстанции иск А. был удовлетворен, договор купли-продажи признан недействительным.

Указанное решение, а также определение суда кассационной инстанции, которым решение оставлено без изменения, отменены Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ по следующим основаниям.

Удовлетворяя иск А., суд на основании показаний свидетелей признал установленным, что истица была введена в заблуждение о предмете договора, поскольку считала, что заключен договор купли-продажи дома с условием ее пожизненного содержания.

Однако эти выводы суда признаны неправильными.

Выводы о том, что К. ввела в заблуждение А. относительно предмета договора (фактически между сторонами был заключен договор купли-продажи с условием пожизненного содержания продавца), письменными доказательствами по делу не подтверждены.

Между тем в соответствии со ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые по закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими средствами доказывания.

Договор купли-продажи дома, а также договор купли-продажи с условием пожизненного содержания относятся к сделкам, совершаемым в письменной форме (ст. 161 ГК РФ), а в случаях, предусмотренных соглашением сторон, — в нотариально удостоверенной форме, хотя по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась (ч. 2 ст. 163 ГК РФ).

Согласно ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Суд же сделал свой вывод, основываясь только на показаниях свидетелей.

А в силу ст. 56 ГПК РФ должна доказать, что договор купли-продажи дома заключен с условием пожизненного содержания продавца; при этом ей необходимо представить письменные доказательства.

В другом случае истица подала иск о расторжении договора купли-продажи квартиры, поскольку, как она полагала, договор был заключен с пожизненным содержанием и, как утверждала истица, ответчик (покупатель квартиры) такое содержание предоставлял, а потом прекратил его предоставление. В действительности договор был заключен только с правом пожизненного проживания, что и было установлено судом на основании письменных доказательств, имеющихся в деле.

Допустим, что в первом случае ответчица представила бы в суд свои письменные объяснения, из которых следовало бы, что она в течение нескольких лет предоставляла содержание истице, а потом прекратила в силу субъективных обстоятельств.

В другом случае ответчик указал в своих письменных объяснениях, что он иногда оказывал истице некоторую материальную помощь, учитывая ее преклонный возраст и состояние здоровья. В какой-то момент ответчик прекратил оказывать и эту эпизодическую помощь, поскольку истица исключительно по своей инициативе прекратила всякие отношения с ответчиком. В судебном заседании представитель истицы утверждал, что письменные объяснения ответчика являются ни чем иным, как письменным доказательством наличия у ответчика обязанности по предоставлению содержания, и прекращение его предоставления является прямым нарушением этой обязанности.

Применительно к этим двум примерам уместно поставить следующие вопросы: являются ли такие письменные объяснения доказательством наличия обязанности по представлению содержания и тем более письменным доказательством? Должен ли был бы суд удовлетворить в этих случаях исковые требования о признании договора купли-продажи дома недействительным или о его расторжении?

Исходя из содержания определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации по упомянутому делу даже при наличии письменных объяснений ответчицы о том, что она представляла содержание истице, и письменных объяснений ответчика во втором примере о том, что он оказывал эпизодическую помощь истице, суд также должен вынести решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

Прежде всего письменные объяснения в обоих случаях не являются доказательствами, и тем более письменными, наличия у ответчиков юридической обязанности по представлению содержания. Для обоснования существования обязанности по представлению содержания необходимо доказать с использованием письменных доказательств, что эта обязанность возникла и существовала до подачи иска о ее наличии. Как правило, обязанности возникают из сделки одновременно с ее совершением. Письменные объяснения же в обоих случаях представлены после предъявления иска.

Письменное объяснение является лишь актом волеизъявления стороны в споре, излагающем фактические обстоятельства, но не является основанием возникновения обязательства между сторонами, поскольку не является надлежащей формой установления и закрепления обязательственных правоотношений между сторонами.

Исходя из содержания п. 2 ст. 308 ГК РФ на основании договора купли-продажи жилого помещения возникает обязательство, в соответствии с которым у покупателя возникает обязанность уплатить денежную сумму за жилое помещение и право на получение жилого помещения, а у продавца — обязанность по передаче жилого помещения и право на получение денежной суммы в качестве платы за квартиру. В случае если бы договорами купли-продажи жилого помещения была бы предусмотрена обязанность по предоставлению покупателем денежного содержания продавцу, то обязательство между сторонами было бы уже иным.

Следует согласиться с Ю.Б. Фогельсоном в том, что «… основа любого обязательства — обязанность должника». При этом он дает следующее определение обязанности: «Гражданско-правовая обязанность порождает обязательства только в тех случаях, когда участие в исполнении обязанности лица, в пользу которого обязанность исполняется, необходимо либо по содержанию самой обязанности, либо по характеру возникновения отношений».

Из этого определения следует, что отсутствие между сторонами надлежаще оформленной обязанности должника означает отсутствие и обязательства, возникающего на основании этой обязанности. Отсутствие обязательства означает и отсутствие основания для правовых требований к должнику.

В вышеприведенных примерах письменные объяснения не могут служить письменными доказательствами наличия обязанности по представлению содержания и по следующим основаниям.

Поскольку в предъявленных исках утверждается со ссылкой также и на письменные объяснения ответчиков, что обязанность по представлению содержания существует на основании договоров купли-продажи жилых помещений, то такая обязанность должна была бы содержать и конкретные, существенные условия ее исполнения, закрепленные договором, как это предусмотрено ст. 432 ГК РФ. Письменные объяснения не устанавливают ни саму обязанность по представлению содержания, ни ее содержание в виде конкретных, существенных условий ее исполнения. При таких обстоятельствах соответственно следует признать отсутствующими как самой обязанности по представлению содержания, так и прав требования, которые вытекали бы из ее существования.

Для правильного рассмотрения и разрешения гражданских и арбитражных дел было бы целесообразно и полезно, если бы Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ и Пленум Верховного Суда РФ включили соответствующие разъяснения о различии и соотношении между письменными объяснениями сторон и письменными доказательствами в один из принимаемых ими документов.

Одним из распространённых видов доказательств являются свидетельские показания. Свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Свидетель является субъектом гражданского производства. Они играют немаловажную роль для правильного и всестороннего рассмотрения гражданских дел. Возможность быть свидетелем определяется прежде всего способностью лица правильно воспринимать факты и давать правильные показания.

В качестве свидетеля может быть вызвано любое лицо, но процессуальный закон устанавливает несколько исключений.

Не могут быть вызваны и допрошены в качестве свидетелей:

1) представители по гражданскому делу или защитники по уголовному делу, делу об административном правонарушении — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника;

2) судьи, присяжные, народные или арбитражные заседатели — о вопросах, возникавших в совещательной комнате в связи с обсуждением обстоятельств дела при вынесении решения суда или приговора;

3) священнослужители религиозных организаций, прошедших государственную регистрацию, — об обстоятельствах, которые стали им известны из исповеди.

В этой же статье ГПК РФ предусмотрен перечень лиц, которые могут отказаться от дачи показаний:

Вправе отказаться от дачи свидетельских показаний:

1) гражданин против самого себя;

2) супруг против супруга, дети, в том числе усыновленные, против родителей, усыновителей, родители, усыновители против детей, в том числе усыновленных;

3) братья, сестры друг против друга, дедушка, бабушка против внуков и внуки против дедушки, бабушки;

4) депутаты законодательных органов — в отношении сведений, ставших им известными в связи с исполнением депутатских полномочий;

5) Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации — в отношении сведений, ставших ему известными в связи с выполнением своих обязанностей.

Данная категория лиц может лишь отказаться от дачи свидетельских показаний, но никак не быть вызваны в суд.

Закон не устанавливает для свидетелей возрастных ограничений. Неограниченность возраста — один из специфических признаков, который отличает свидетеля от других субъектов гражданского процессуального правоотношения.

Как и любое лицо, участвующее в деле, свидетель обладает определёнными правами:

1) свидетели имеют право пользоваться письменными материалами в случаях, если показания связаны с какими-либо цифровыми или другими данными, которые трудно удержать в памяти. Эти данные приобщаются к делу;

2) свидетель может просить и дать показания вне судебного заседания, по его месту расположения, если в силу болезни или инвалидности он не может явиться в суд;

3) ставить вопрос перед судом о необходимости его вторичного допроса;

4) право на возмещение расходов, связанных с вызовом его в суд;

5) может давать показания на родном языке, а также пользоваться услугами переводчика;

Свидетель обладает не только процессуальными правами, но несёт и определённые обязанности: 1) явиться в суд по вызову; 2) дать правдивые показания

Вызов в суд свидетеля может по просьбе сторон и лиц, участвующих в деле. Для вызова свидетеля необходимо ходатайство, в котором надо указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель. При этом он должен сообщить суду его имя, отчество, фамилию, место жительства.

Свидетели вызываются путем направления им судебной повестки. Вторичный вызов свидетелей допускается только в случае необходимости.

Свидетельские показания – являются одним из видов средств доказывания. Процессуальной формой получения свидетельских показаний является допрос свидетеля. Показания даются в устной форме. Каждый свидетель допрашивается отдельно в судебном заседании. Судья выясняет отношение свидетеля к лицам, участвующим в деле, и предлагает свидетелю сообщить суду все, что ему лично известно об обстоятельствах дела.

Судья может задавать свидетелю вопросы. В случае необходимости суд повторно может допросить свидетеля в том же или в следующем судебном заседании, а также повторно допросить свидетелей для выяснения противоречий в их показаниях. Допрошенный свидетель остается в зале судебного заседания до окончания разбирательства дела, если суд не разрешит ему удалиться раньше.

Законом устанавливается порядок допроса несовершеннолетних лиц. Допрос свидетеля в возрасте до четырнадцати лет осуществляется по усмотрению суда. В данном моменте суд должен исходить из степени развития психики ребёнка, который способен правильно воспринимать и сохранять в памяти события окружающего мира, а также воспроизводить их в суде путем рассказа об этих событиях.

Допрос детей в качестве свидетелей в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет производятся с участием педагогического работника, который вызывается в суд. В случае необходимости вызываются также родители, усыновители, опекун или попечитель несовершеннолетнего свидетеля. Указанные лица могут с разрешения председательствующего задавать свидетелю вопросы, а также высказывать свое мнение относительно личности свидетеля и содержания данных им показаний. В исключительных случаях, если это необходимо для установления обстоятельств дела, на время допроса несовершеннолетнего свидетеля из зала судебного заседания может быть удалено лицо, участвующее в деле, или может быть удален кто-либо из граждан, присутствующих в зале судебного заседания.

Свидетелю, не достигшему возраста шестнадцати лет, председательствующий разъясняет обязанность правдиво рассказать все известное ему по делу, но он не предупреждается об ответственности за неправомерный отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Природа заведомой лжи свидетелей издавна привлекает внимание юристов и психологов. Долгое время бытовало мнение, согласно которому лжесвидетельство, как и житейская намеренная ложь, является следствием главным образом лживости допрашиваемого, вытекающей из характерологических особенностей его личности. Несмотря на очевидную уязвимость данной точки зрения, она разделяется некоторыми авторами и ныне. Так, анализируя мотивы поведения лжесвидетелей, В. С. Фельдблюм в качестве одной из субъективных причин лже­свидетельства называет лживость. Следует иметь в виду, что ча­ще всего под лживостью понимается привычка лгать по раз­личным поводам и даже без повода. Таким образом, сторонника­ми приведенной точки зрения ложь возводится в ранг самоцели поведения лгущего. Подобное упрощение мотивации недобросо­вестных свидетелей и потерпевших не только ошибочно, но и вред­но, так как при этом игнорируются потребностный характер и социальная обусловленность человеческого поведения, предельно уп­рощается само явление, а главное, остаются вне поля зрения под­линные причины лжесвидетельства.

Лгать — всегда значит ставить на место действительности ка­кой-нибудь предпочтительный для лгущего вымысел и заменять действительно происходившие факты такими, какими их хочется или необходимо представить лжецу.

Ко лжи прибегают для то­го, чтобы избежать неприятностей самому и доставить их друго­му, представить себя в лучшем свете, а другого человека в худ­шем, разыграть приятеля, переиграть соперника. Основное ее на­значение — ввести собеседника, партнера, противника в заблуж­дение, не дать ему информацию, объективно достоверную, и, на­оборот, сообщить неправильные данные с тем, чтобы лишить его возможности составить правильное представление о человеке, яв­лении, событии, предмете или ситуации, в которой ему придется действовать, помешать выбрать адекватную линию поведения.

В деятельности органов правосудия доброкачественность ин­формации, на основании которой принимаются решения по гражданским, а также уголовным делам, имеет исключительно важное значение для успеш­ной реализации задач правосудия. Поэтому в отличие от обыден­ной жизни суд вообще не терпит лжи со стороны лиц, допрашиваемых в качестве свидетелей.

Защищая интересы правосудия, а, следовательно, интересы об­щества и основных участников процесса, закон лишил допрашиваемых лиц альтернативы поведения на допросе, запретив под угрозой уголов­ного преследования отказ и уклонение от дачи показаний, а также дачу заведомо ложных показаний, о чем каждый свидетель и по­терпевший предупреждается перед началом допроса по существу дела.

Конституция РФ содержит положение, согласно которому “никто не обязан свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется законом”. Данный круг лиц перечисляется в гражданском процессуальном кодексе.

Но возможны такие случаи, когда на свидетельские показания ссылаться не допускается. В частности в отношении формы договора займа. Если договор займа должен быть совершен в письменной форме, его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с займодавцем или стечения тяжелых обстоятельств.

Один из известных случаев в судебной практике в отношении несоблюдение простой письменной формы сделки.

Так, например, Г. и К. заключили договор купли-продажи квартиры, по которому Г. продала, а К. купила трехкомнатную квартиру в г. Москве. Утверждая, что К. не заплатила определенную договором сумму, Г. обратилась в суд с иском к ней о расторжении указанного договора купли-продажи, признании права собственности на квартиру за ней и выселении ответчицы с членами семьи.

Решением районного суда иск был удовлетворен. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ протест в порядке надзора заместителя Генерального прокурора РФ оставила без удовлетворения, указав следующее: Как видно из содержания нотариально удостоверенного договора купли-продажи квартиры передача денег продавцу за покупаемую квартиру осуществляется после регистрации этого договора в Комитете муниципального жилья в тот же день.

Таким образом, обязательство покупателя квартиры по уплате денег за нее должно быть выполнено после государственной регистрации договора купли-продажи квартиры, который считается заключенным с момента такой регистрации (ст. 558 ч. 2 ГК РФ). В самом договоре не оговорены форма и порядок расчетов за квартиру.

При таком положении Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ обоснованно сослалась на положения ст. 161 ч. 1 п. 2 ГК РФ.

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

В соответствии с требованиями приведенных правовых норм К. должна была представить суду письменные доказательства в подтверждение передачи Г. денег за квартиру, однако она это не сделала.

Но, однако, существует возможность ссылаться на свидетельские показания в форме договора розничной купли – продажи. Он считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю документа, подтверждающего оплату товара. Если у покупателя отсутствуют указанные документы, то это не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение заключения договора и его условий.

По общему правилу не препятствует быть свидетелем по делу, если отношения свидетеля со сторонами связаны родственными узами или такими как: враждебные, дружеские т. п. Не будет являться препятствием и личная заинтересованность. Председательствующий судья обязан спросить свидетеля о его отношениях к лицам, участвующим в деле (ст. 177 ГПК РФ). ГПК РФ предусматривает даже, что такие сведения должны заносится и учитываться при оценке доказательств. Но именно здесь возникает вопрос. Хотя и закон и предусматривает, ответственность в случае дачи ложных показаний. Но где есть гарантия, что свидетель даст именно правдивые показания в отдельных моментах его объяснений. Даже если лицо, будучи родственником истца или ответчика, привлечённое в качестве свидетеля, понимая, что его показания могут сыграть какую-то роль, может иметь личную заинтересованность в исходе дела. Поэтому есть возможность неправильного разрешения дела на основе данных неверных показаний.

При оценке показаний свидетеля суд должен критически относится к полученным от свидетеля сведениям, тщательно и всесторонне проверять их.

При установлении фактов, необходимых для решения дела, суду приходится использовать не только объяснения сторон и показания свидетелем, но и различные сведения, в частности письменные и вещественные доказательства.

В юридической литературе письменные доказательства обычно определяются как предметы, на которых при помощи знаков выражены мысли, содержащие сведения о фактах, имеющих значение для разрешения дела.

А В.И. Коломыцев определил письменное доказательство как закрепленную на предмете с помощью определенных условных знаков мысль, содержание которой составляют сведения, находящиеся в определенной связи с искомыми по делу фактами.

Письменные доказательства, как общее правило, возникают до процесса, вне связи с ним. Вещественную основу письменного доказательства составляют предметы объективного мира (чаще всего бумага, дерево, металл) любой формы и качества, способные сохранять нанесенные письменные знаки. Способ нанесения письменных знаков в письменном доказательстве должен оставлять на предмете материальные следы, доступные к восприятию и прочтению.

Письменные доказательства многообразны и различаются:

1. По субъекту, от которого исходят письменные доказательства, их подразделяют на официальные и частные письменные доказательства.

Официальные — по своей сущности — есть документы, поскольку они исходят от государственных органов, должностных лиц, организаций при осуществлении ими своих функций (учредительные документы, ордера на занятие жилого помещения). Характеризуются они тем, что отражают, во-первых, полномочия органов и должностных лиц, выдавших документ; во-вторых, форму и реквизиты, установленные законом для составления данного акта; в-третьих, определенный порядок составления и выдачи документа.

Акты, не соответствующие указанным требованиям, не могут служить основанием возникновения правоотношений. Их нельзя использовать в качестве письменных доказательств, обосновывающих решение.

Неофициальными (частными) называют письменные доказательства, исходящие от граждан.

2. По содержанию подразделяются также на две группы: распорядительные и справочно-информационные.

Содержание распорядительных свидетельствует о фактах, имеющих властно-волевой характер. В них реализуется воля участников материально-правовых отношений. К ним относятся:

а) акты органов государственной власти, управления, не имеющие нормативного характера;

б) акты организаций, их органов, издаваемые в пределах компетенции;

в) акты, издаваемые руководителями предприятий, должностными лицами;

г) сделки, оформляемые сторонами в письменном виде.

К справочно-информационным (осведомительным) письменным доказательствам относятся различного рода справки, акты, отчеты, протоколы заседаний, письма.

3. По форме:

а) документы простой письменной формы (например, договор дарения имущества);

б) письменные доказательства обязательной формы и содержания (коммерческий акт, акт о регистрации организации);

в) нотариально удостоверенные договоры без их последующей регистрации в органах управления;

г) письменные договоры, требующие последующей регистрации в органах управления.

В.И. Коломыцев дополнил деление письменных доказательств по четвертому основанию:

4. По способу формирования делятся на подлинные и копии. Такое деление основано на законе.

Опыт применения качественно новой оргтехники отражен нормами о допустимости представления документов, полученных «…посредством факсимильной, электронной или иной связи либо иным способом…». Главный критерий допустимости — наличие у суда проверить достоверность бумаг такого происхождения. Приведенные нормы создают полноценную юридическую базу для использования на практике прежде всего документов, изготовленных с помощью электронно-вычислительной техники.

Значение деления доказательств имеет практическое значение. Именно классификация помогает судьям обращать больше внимания на содержание, формы и источники, субъекты от которых они исходят.

Все доказательства приобщаются к делу. Письменные доказательства представляются по усмотрению сторон, а также сам суд может потребовать представление дополнительных доказательств. Ходатайствовать перед судом об истребовании доказательств, может быть любое лицо, участвующее в деле. Лицо, ходатайствующее об истребовании письменного доказательства, должно указать, у кого его следует истребовать, характер и вид доказательства, причины. При представлении письменного доказательства необходимо указать, какие конкретно обстоятельства могут быть им установлены. Суд может истребовать доказательство у любого гражданина.

Должностные лица или граждане, не имеющие возможности представить истребуемое доказательство вообще или в установленный судом срок, должны известить об этом суд в течение пяти дней со дня получения запроса с указанием причин. В случае не извещения и невыполнения требования суда о представлении доказательства по причинам, признанным судом неуважительными, на виновных должностных лиц или на граждан, не являющихся лицами, участвующими в деле, налагается штраф.

Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются тогда, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию.

В судебной практике происходили случаи, когда письменные документы представлялись суду в качестве копий.

Так, заявительница обратилась в суд с иском к военному комиссариату о взыскании расходов на установку надгробия. Решением суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам городского суда, в иске отказано.

Истица представила копии удостоверения, их которых выяснилось, что умершая (мать истицы) имела право на льготы, установленные законодательством для лиц, награжденных орденами и медалями СССР за самоотверженный труд в годы Великой Отечественной войны, то есть в силу ст. 2Федерального закона «О ветеранах» являлась ветераном Великой Отечественной войны.

В соответствии со ст. 24названного закона расходы, связанные с изготовлением и установкой надгробного памятника, возмещаются за счет средств Министерства обороны РФ, органов исполнительной власти, в которых законодательством РФ предусмотрена военная служба. Для других категорий погибших (умерших) ветеранов указанные расходы возмещаются за счет средств местных бюджетов и за счет средств предприятий, учреждений, где работали умершие (погибшие), а для не работавших ветеранов — за счет средств органов, осуществлявших их пенсионное обеспечение.

Поскольку мать истицы не работала, то данные расходы подлежат возмещению за счет средств органа, осуществлявшего ее пенсионное обеспечение. По изложенным основаниям протест заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации удовлетворен президиумом городского суда и дело направлено на новое судебное рассмотрение.

В процессе могут использоваться документы, полученные в иностранном государстве, признаются письменными доказательствами в суде, если не опровергается их подлинности и легализованы в установленном порядке. Иностранные официальные документы признаются в суде письменными доказательствами без их легализации в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

Исследование письменных доказательств проходит в ходе судебного заседания. Письменные доказательства или протоколы их осмотра, оглашаются в судебном заседании и предъявляются лицам, участвующим в деле. Исследование письменных доказательств, которые невозможно или затруднительно доставить в суд, могут осматриваться и исследоваться по месту их нахождения или в ином определенном судом месте. Результаты осмотра заносятся в протокол. Данная норма является новеллой по сравнению с ГПК РСФСР 1964 года.

В отношении письменных документов существует ещё один известный случай в судебной практике как “установление недостоверных подписей на подписных листах, представленных в поддержку кандидата в депутаты, после регистрации кандидата не является вновь открывшимся обстоятельством.

Так, Е., зарегистрированный кандидатом на должность губернатора, обратился в суд с заявлением об отмене регистрации кандидата в губернаторы М.

В подтверждение требования он указал, член избирательной комиссии с правом совещательного голоса Б. ознакомилась с подписными листами кандидата в губернаторы М. и установила, что подписи исполнены от имени М. разными лицами.

В соответствии с местным законом «О выборах высшего должностного лица — губернатора» подписи избирателей на этих подписных листах недействительны, так как, если подписной лист не заверен собственноручной подписью кандидата либо эта подпись недостоверна, все подписи в таком подписном листе считаются недействительными. В связи с этим заявитель считает, что должно быть признано недействительными процент подписей избирателей, а регистрация М. — отменена.

Указанные обстоятельства, по мнению Е., являются вновь открывшимися в соответствии законом «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

М. обратилась в суд с заявлением о признании незаконными действий избирательной комиссии при проверки ее подписных листов и признании незаконными действий местного ГУВД во время проверки этих подписных листов, полагая, что обжалуемые действия произведены с нарушением действующего законодательства: подлинники подписных листов в расшитом виде направлены в ГУВД и во время проверки находились вне помещения избирательной комиссии; ей и ее представителям не предоставили возможность присутствовать при проверке подписных листов в ГУВД, и она не была о ней уведомлена.

Отказывая в удовлетворении заявления Е., суд правильно исходил из того, что нельзя признать вновь открывшимися обстоятельствами сведения, поступившие от Б. о том, что якобы на подписных листах подписи от имени М. выполнены разными лицами.

В соответствии со сложившейся практикой под вновь открывшимися обстоятельствами следует понимать такие обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю. Обстоятельства, на которые ссылается Е. в обоснование своего требования, таковыми не являются.

Нельзя признать законной передачу в ГУВД подлинных подписных листов в поддержку кандидата М., не заверенных избирательной комиссией, в расшитом виде, без принятия мер к их сохранности. Судом установлено, что к подлинным подписным листам имели доступ посторонние лица, подписные листы передавались не лично привлеченному к исследованию эксперту, а другому лицу. В материалах проверки ГУВД имеется большое количество подписных листов, в нумерации которых использован индекс «а», но такие подписные листы М. не представлялись.

Учитывая указанные обстоятельства, суд пришел к правильному выводу о том, что избирательная комиссия действовала незаконно.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение городского суда оставила без изменения, кассационное представление прокурора и кассационные жалобы Е. и председателя избирательной комиссии — без удовлетворения.

Уголовный кодекс РФ существенно расширил число уголовно наказуемых деяний, связанных с подлогом документов. Среди них отдельно предусматривается ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому или уголовному делу. В первую очередь это связано с усилением охраны важнейших принципов судопроизводства, обеспечением конституционных гарантий отправления правосудия, защитой основных прав и свобод граждан. С другой стороны, сегодня необходимы специальные меры ответственности за фабрикацию искусственных доказательств, что все чаще встречается в судебной практике.

Уголовный закон строго ограничивает круг лиц, в отношении которых устанавливается ответственность. Таким лицом может быть только участник рассматриваемого дела или его представитель. В свою очередь состав участников дела и их представителей очерчен гражданско-процессуальным законодательством.

Под фальсификацией доказательств по гражданскому делу следует понимать подделку либо фабрикацию вещественных или письменных доказательств. Среди документов, которые могут быть фальсифицированы стороной, можно назвать, например, копию документа.

Уголовный кодекс РФ предусматривает санкцию за фальсификацию доказательств по гражданскому делу.

Фальсификация доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем — наказывается штрафом в размере от пятисот до восьмисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от пяти до восьми месяцев, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо арестом на срок от двух до четырех месяцев.

Перечень письменных доказательств, которые заинтересованный субъект направляет суду и намерен использовать в ходе процесса, должен быть составной частью его заявлений и жалоб, когда их копии подлежат передаче другим субъектам, включая соистцов, соответчиков, третьих лиц. Цель достаточно очевидна — предотвратить неожиданности для противников, способные застать их врасплох, лишить времени и условий для организации защиты.

Однако рассылать копии всех без исключения бумаг, обозначенных в приложениях, не обязательно. Рассылают только копии документов, отсутствующих у адресатов, а это зависит от конкретных взаимоотношений. К примеру, дублировать деловую корреспонденцию для направления копий контрагенту обычно нет необходимости, поскольку письма хранятся достаточно долго. Впрочем, в случае сомнений лучше выполнить лишнюю работу, чем ставить под угрозу нормальное движение процесса, если у противника документов не окажется, и он выдвинет ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Существует три способа истребования письменных доказательств:

1) от государственных учреждений и граждан непосредственно судом, рассматривающим дело;

2) путем выдачи лицу, участвующему в деле, запроса суда на право получения письменного доказательства и представления его в суд;

3) через другой суд в порядке судебного поручения, когда письменные доказательства находятся в другом городе или районе.

Способом исследования письменных доказательств, т.е. способом познания содержащихся в них сведений, может быть их прочтение. Если письменное доказательство выполнено способом письма, затруднительным для прочтения судом (шифром, стенографией и т.д.), суд прибегает к помощи лица, обладающего специальными знаниями, т.е. эксперта.

С учетом требований закона о гласном и устном порядке судебного разбирательства письменные доказательства или протоколы их осмотра оглашаются в судебном заседании и представляются лицам, участвующим в деле. Одного оглашения содержания письменных доказательств недостаточно для полного и объективного их исследования, поскольку объектом исследования является наряду с содержанием и форма письменного доказательства.

Поэтому письменные доказательства предъявляются участникам процесса для того, чтобы они убедились в правильности прочтения содержания доказательства и в его форме.

Суд вправе обосновать решение письменными доказательствами лишь при условии, что они были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям.

Направленность исследования письменных доказательств зависит от того, к какому виду они относятся по субъекту происхождения, содержанию, форме и процессу формирования.

Например, после оглашения распорядительных документов суд проверяет компетенцию органа, должностного лица, выдавшего письменное доказательство, соблюдение формы данного документа, наличие необходимых реквизитов; даты выдачи, печати, подписи должностного лица. При исследовании копий письменных доказательств выясняется соответствие их содержания подлиннику, полнота содержания копии по сравнению с подлинником.

В гражданском, процессе у сторон или других лиц, представивших доказательства, нет права распоряжения доказательствами, характерного для зарубежного процесса. Сторона не может взять представленное ею доказательство обратно. Поэтому в случае заявления о подложности документа лицо, представившее данное письменное доказательство, может просить суд исключить его из числа исследуемых доказательств и разрешить дело на основании иных доказательств. В законе подчеркнуто «просить исключить», но не возвратить доказательство обратно.

В ГПК РФ говорится не только о письменных доказательствах, но также и о вещественных доказательствах.

Вещественными доказательствами являются предметы, которые по своему внешнему виду, свойству, месту нахождения или иным признакам могут служить средством установления обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.

В качестве вещественных доказательств являются предметы реального мира, в частности: бытовая техника, персональные компьютеры, носители компьютерных программ, одежда, транспортные средства; иные движимые и недвижимые вещи.

К вещественным доказательствам относятся такие предметы, которые могут служить средством установления обстоятельств, имеющих значение для дела вследствие: своего внешнего вида (например, разбитый автомобиль); своих свойств (например, засохла краска); месту нахождения (например, спорный дом расположен на земельном участке); и иных признаков (веса, цвета, породы и т.п.).

Вещественные доказательства может быть предоставлено любыми лицами, участвующими в деле, ходатайствуя об этом. Суд может сам запросить для получения доказательств. Если лицо не представило истребуемое доказательство, суд может на виновных наложить штраф, в порядке установленном законом.

Хранение вещественных доказательств осуществляется в суде. Так, например копия паспорта или иной предмет, который можно подшить к делу. Например, книги, брюки хранятся в сейфе специального помещения. Если вещественное доказательство невозможно доставить в суд, то оно хранится в место его нахождения.

Осмотр вещественных доказательств, которые подвергаются быстрой порче, немедленно осматриваются и исследуются судом по месту их нахождения или в ином месте, которое определяет суд. После осмотра вещественных доказательств они возвращаются лицу, их представившим для осмотра, или передаются организациям, которые могут их использовать по назначению. Тогда владельцу вещественных доказательств могут быть возвращены предметы того же рода и качества или их стоимость

Вещественные доказательства осматриваются судом и предъявляются лицам, участвующим в деле. Лица могут обращать внимание на обстоятельства, связанные с обстоятельством дела. В случае неявки лиц, извещённых надлежащим образом, участвующих в деле к месту осмотра и исследования вещественных доказательств не является препятствием. Об осмотре доказательств составляется протокол. Когда решение суда вступило в законную силу, вещественные доказательства возвращаются лицам их представившим.

Но не все вещественные доказательства могут находится согласно федеральному закону в собственности или во владении граждан. Такие вещественные доказательства (например, боевое оружие) передаются соответствующим организациям.

Ещё одним средством доказывания является аудио и видеозаписи. Данная норма является абсолютной новеллой по сравнению с ранее действовавшим ГПК РСФСР.

В 2003 году введен в действие ГПК РФ, где законодатель, стремясь отразить достижения научно-технического прогресса, ввел статьи о звуко- и видеозаписи, тем самым ввел звуко- и видеозапись в состав средств доказывания в качестве самостоятельных. В юридической науке существуют самые различные взгляды в отношении расширения средств доказывания. Например, ряд ученых выступают против выделения в качестве самостоятельных средств доказывания звуко- и видеозаписи. В отличие от них А.Г. Коваленко считает рациональной ту позицию, при которой каждому из средств доказывания может быть посвящен отдельный подраздел главы «Доказательства», детально регламентирующий помимо особенностей исследования и использования их процессуальный регламент. М.А. Викут и И.М. Зайцев также считают, что их вряд ли можно отнести к письменным или вещественным доказательствам.

В ГПК РФ можно обнаружить несколько статей, в которых речь идет об аудио- и видеозаписях, и только в одной из них, а именно в ст. 185 (со ссылкой на ст. 182), предельно кратко описан порядок их исследования органом правосудия. Он подразумевает, что судья должен придерживаться следующих процессуально-правовых действий:

а) при воспроизведении аудио- и видеозаписей, содержащих сведения личного характера, открытое судебное заседание назначается только с согласия заинтересованных лиц, в противном случае исследование записей происходит без соблюдения принципа гласности;

б) воспроизведение аудио- или видеозаписей осуществляется в зале заседания или ином специально оборудованном для этой цели помещении с указанием в протоколе судебного заседания признаков воспроизводящих источников доказательств и времени воспроизведения. После этого суд заслушивает объяснения лиц, участвующих в деле; если это требуется, воспроизведение аудио- или видеозаписей повторяется полностью либо в какой-либо части;

в) в целях выяснения содержащихся в аудио- или видеозаписи сведений суд вправе привлечь специалиста, а в необходимых случаях назначить экспертизу.

Особого внимания заслуживает последнее из перечисленных действий. Законодатель в ч. 3 ст. 185 ГПК РФ говорит не о технической помощи специалиста суду при воспроизводстве аудио- или видеозаписей, а о «выяснении содержащихся в них сведений». Иными словами, объектом изучения здесь выступает само средство доказывания, причем профессиональные знания специалиста будут способствовать уяснению судом неких данных извлекаемых их записи. В частности, специалист вправе в ходе консультации отметить, что информация, имеющая место в аудио- или видеозаписях, не может быть по каким-либо причинам расценена как соответствующая истине. После чего суд в идеале должен по собственному усмотрению назначить экспертизу или же довериться консультации специалиста с тем, чтобы поставить под сомнение подлинность записи.

Но это только в идеале, поскольку, как отмечалось выше, пояснения и консультации специалиста не входят в число средств доказывания, а, следовательно, суду ничего не остается, кроме как поставить вопрос о назначении экспертизы для получения заключения эксперта и решить, кто ее будет оплачивать. На практике это выглядит так. В одном из районных судов г. Саратова в закрытом судебном заседании рассматривалось дело по иску законных представителей несовершеннолетней Н. к телекомпании о возмещении морального вреда, причиненного распространением в телепрограмме «Криминальный Саратов» сведений о совершении в отношении Н. преступления.

Судом была исследована видеозапись спорного материала, из которой орган, олицетворяющий судебную власть, сделал вывод о невозможности отождествления девочки на экране с несовершеннолетней Н. Показания самой Н. и ее родителей, которые якобы узнали своего ребенка на экране, не были приняты судьей во внимание. В то же время суд не положил в основу решения и видеозапись, так как стороны отказались от оплаты экспертизы по установлению ее подлинности, специалист же для участия в процессе не приглашался, видимо, вследствие понимания судом того, что его показания и консультации не обладают доказательственным значением. Районный суд отказал в удовлетворении исковых требований, сославшись на невыполнение истцами обязанности доказать факт распространения информации о несовершеннолетней потерпевшей.

Подобная ситуация наблюдается и в отношении письменных доказательств, созданных посредством компьютерных технологий или же полученных с использованием факсимильной, электронной или другой связи, позволяющей установить достоверность документа.

Аудио – видео записи прослушиваются и просматриваются судом в зале судебного заседания или ином оборудованном помещении.

В Конституции РФ сказано, что каждый имеет право неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

ГПК РФ предусматривает воспроизведение аудио – видео записей, содержащей сведения личного характера. Записи личного характера, могут воспроизводится и исследоваться в открытом заседании только с согласия лиц, которых они касаются. Если отсутствует согласие лиц, тогда заседание должно быть закрытым.

Носители аудио – видео записей хранятся в суде. Аудио – видео записи могут быть возвращены в исключительных случаях, после вступления в законную силу решения суда либо по ходатайству лиц, от которых они получены. Возвращая аудио – видео запись суд выносит определение.

С появлением современных источников информации в качестве доказательств по правовым спорам следует обратить внимание на следующие аспекты.

Во-первых, допустимость и обязательность использования электронных документов в нормальном экономическом обороте, т.е. придание им юридической силы неразрывно связано с возможностью их использования в качестве доказательств в судебном и арбитражном процессах. Возможность использовать эти документы в случае спора — одно из условий их юридической силы. Такая возможность должна быть установлена в соответствующих нормативных актах, что, собственно, и кладет начало для их использования в экономическом обороте как внутри, так и вне тех систем управления, где электронные документы создаются.

Во-вторых, специфика электронных документов оказывается связанной с тем, что их готовят с помощью ЭВМ. Существенно меняются формы документов, условия проверки их достоверности, способы удостоверения.

В-третьих, проблема электронного документа, его использования имеет не только внутригосударственный, но и межгосударственный характер, так как участие России во внешнеторговом обороте ведет к необходимости учитывать новые условия создания и функционирования нетрадиционного документа. Актуальным для внешнеторговой практики оказывается вопрос об условиях, при которых арбитражные суды по национальному законодательству могут принимать для доказывания информацию, хранимую в ЭВМ, и рассматривать ее как идентичную той, которая первоначально была введена в ЭВМ. Подлежит разрешению и вопрос о сроках хранения сведений в памяти ЭВМ, так как они могут потребоваться в случае рассмотрения дела в арбитражном суде. Как представляется, в этой области возникает необходимость своевременной подготовки научных рекомендаций и практических решений.

В-четвертых, в законодательстве ряда зарубежных стран существуют нормы, устанавливающие порядок и процедуру пользования электронными документами.

Для того чтобы разрешить правовой спор, конфликт, необходимо собрать доказательства, исследовать и оценить их. От того, насколько правилен подход к доказательствам и процессу доказывания, зависит законность и обоснованность решения правоприменительного органа.

Развитие Интернета в России вызвало необходимость правового регулирования складывающихся в этой сфере отношений. В 1999 году российский суд впервые рассмотрел дело по иску о нарушении исключительных прав на фирменное наименование в связи с регистрацией тождественного ему обозначения в качестве наименования домена в Интернете. За ним последовали новые иски. Проблема правовой охраны программного обеспечения ЭВМ свидетельствует, что у истца отсутствует процессуально закрепленное право на проведение процедур, фиксирующих доказательства нарушения. Проблема обеспечения прямых доказательств нарушений в сети Интернет является одной из наиболее значимых. Предлагается отдельными специалистами создание web-депозитария, которое требует внесения и соответствующих изменений в процессуальное законодательство.

В действующем процессуальном законодательстве России в отличие от других зарубежных стран не существуют конкретно перечисленные критерии достоверности данных, полученных с помощью компьютера. Именно отсутствие данных правил осложняет применение электронных документов в качестве доказательств по гражданским делам, а ссылка на факт отсутствия в процессуальном законодательстве прямых указаний только создает юридический риск непризнания юридической силы данного электронного документа. Данные критерии, на наш взгляд, должны быть не только общими, но и специфическими, в зависимости от вида юридического электронного документа. Общие критерии допустимости данных доказательств, как нам представляется, следует перечислить в гражданском процессуальном законе, а специфические критерии в зависимости от вида электронного документа в соответствующих технико-юридических актах.

Таким образом, как мы видим, в судебной практике есть случаи, когда стороны просят исследовать фактические данные об обстоятельствах, имеющих значение для дела, но представленные в форме, не позволяющей суду и лицам, участвующим в деле, ознакомиться с содержанием представленной информации без использования специальной техники.

В настоящее время в науке процессуального права, в действующих нормативно — правовых актах, руководящих разъяснениях судов для обозначения подобной информации используются различные термины: «электронный документ», «документ, подготовленный с помощью электронно-вычислительной техники», «машинный документ».

Прежде чем давать какое-либо определение электронного документа, необходимо выяснить, что же представляет собой электронный документ.

При определении документа используются различные подходы. Так, в соответствии с одним из них документом признается материальный объект с зафиксированной на нем информацией. Этот подход использован, например, в ст. 1 Федерального закона «Об обязательном экземпляре документов». Такой подход нельзя признать правильным. В случае, если первичен носитель, к таким документам нельзя будет отнести документы, в которых материальный носитель не будет неразрывно связан с записанной на нем информацией и в силу этой связи информация не может существовать отдельно от материального носителя. Это с неизбежностью влечет за собой исключение из числа документов, например, любых документов, передаваемых и получаемых с использованием электронных средств связи. Такие документы (например, электронные сообщения) сами по себе уже являются материальными объектами, независимо от того, на каком носителе они записаны после получения с использованием электронных средств связи: дискете или CD. Для того, чтобы их можно было квалифицировать как документы, материальный носитель не имеет какого-либо существенного значения.

Более того, в настоящее время существует возможность представления электронных документов в суд без использования указанных носителей информации, т.е. есть возможность совершения процессуальных действий непосредственно с самим электронным документом, а не с его носителем. Так, например, должностные лица, перечисленные в ст. 181 АПК, вправе истребовать из соответствующего арбитражного суда дело для разрешения вопроса о наличии оснований для принесения протеста в порядке надзора. В настоящее время Высшим Арбитражным Судом запросы об истребовании дел в те суды, в которых имеются электронные почтовые ящики, направляются по электронной почте. Необходимо отметить, что в практике рассмотрения споров, в частности арбитражами в европейских странах и США, электронные средства связи используются эффективно и достаточно часто (особенно интересной в данном отношении представляется практика рассмотрения и разрешения споров в Online Arbitration). Однако необходимо отметить, что решение проблем использования электронных средств связи при рассмотрении и разрешении споров судами общей юрисдикции и арбитражными судами в РФ является перспективной задачей, поскольку необходимо решить достаточно большой и сложный комплекс не только проблем правового регулирования, но и ряда финансовых, технических проблем.

Именно поэтому следует признать правильным другой подход к определению электронного документа, согласно которому основным и единственным элементом в содержании понятия «электронный документ» является информация, зафиксированная на материальном носителе. Такой подход нашел отражение при определении документа в действующем российском законодательстве, например в ст. 2 Федерального закона «Об информации, информатизации и защите информации», в ст. 2 Федерального закона «Об участии в международном информационном обмене». Представляется, что к документам в соответствии с данными законами необходимо отнести и аудио-, и видеозаписи, и фотографии, созданные и сохраненные на магнитных носителях, перфокартах, перфолентах и т.п.

Интересен также зарубежный опыт определения понятия «электронный документ». Так, в ст. 2 Типового закона ЮНСИТРАЛ об электронной торговле, одобренного 16 декабря 1996 г. Резолюцией 51/162 на 85-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН, используется термин «Datamessage», который можно перевести как «информационное сообщение». Он определяется как информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью электронных, оптических или аналогичных средств, включая электронный обмен данными, электронную почту, телекс или телефакс, но, не ограничиваясь ими. При этом понятие электронного обмена данными раскрывается как электронная передача информации от компьютера к компьютеру в соответствии с согласованными стандартами структуры информации. Таким образом, под электронным документом в смысле этого закона понимается информация в форме, пригодной для хранения и передачи с использованием электронных средств связи.

При таком определении в содержание понятия «информационное сообщение», которое является видом электронного документа, также включается любая информация, что обоснованно. Не существует различий в электронных документах, которыми можно было бы обосновать выделение каких-либо электронных документов (например, аудио- и видеозаписи) в самостоятельный подвид. В этом смысле совершенно безразлично, какая информация записана на магнитном, оптическом, магнитооптическом накопителе, например, текст, видеозапись, аудиозапись или какая-либо иная. Вследствие этого сведения об обстоятельствах, подлежащих установлению по делу, составляющие содержание электронного документа, могут быть представлены в виде текста, карты, плана, графика, рисунка, фотографии, фильма, звуковой дорожки или иной записи, которую возможно воспроизвести.

Следует согласиться с А. Вершининым в том, что по информации, которая может составлять содержание электронного документа, он (электронный документ) не отличается от информации, которая может составлять содержание иных видов документов, например «бумажных». Однако для проведения различия между электронным документом и иными документами необходимо в содержании понятия указать на специфическую форму существования такой информации в качестве записи на материальном носителе. Именно форма электронного документа и является его отличительным признаком по сравнению с другими видами документов.

Нередко для характеристики особой формы этого вида документов используется только указание на то, что она является электронной, т.е. связанной с электронами или основанной на свойствах электронов. Однако такой подход представляется не совсем правильным. Определение электронного документа как информации в электронной форме не указывает на специфичность формы такого вида документов: любой документ, в том числе и обычный документ на бумажном носителе, связан с электронами или основан на их свойствах (бумага состоит из вещества, имеющего молекулярную структуру, при которой в состав атомов данного вещества входят и электроны). На наш взгляд, такое определение является тавтологией.

Электронный документ создается, хранится и передается с использованием технических средств фиксации, обработки и передачи информации, с помощью которых и закрепляются сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела. В большинстве случаев он создается в процессе электронного документооборота. Вследствие этого электронный документ иногда определяют как любую информацию, полученную в порядке электронного документооборота. Такой подход к определению понятия электронного документа нашел отражение, например, в ст. 2 Типового закона об электронной торговле.

Действительно, электронный документооборот, как область существования электронного документа, обуславливает его специфическую форму. Однако определение электронного документа как информации, полученной в порядке электронного документооборота, не указывает непосредственно на те признаки, в соответствии с которыми ту или иную информацию можно было бы квалифицировать как электронный документ. Оно лишь указывает на критерии, в соответствии с которыми можно было бы определить перечень этих признаков. Такой подход едва ли можно признать обоснованным. Большое количество электронных документов создается и существует вне рамок электронного документооборота и без цели использования их в процессе электронного документооборота. Примером таких документов могут служить магнитные записи «черных ящиков», домашние видео- и аудиозаписи и т.д. Именно поэтому при указании на форму электронного документа необходимо исходить из того, что он представляет собой запись на носителе информации.

Необходимо отметить, что в отношении информации, составляющей содержание электронного документа, всегда должна существовать возможность ее идентификации и аутентификации, т.е. должна существовать возможность проверки достоверности документа. Под аутентификацией электронного документа обычно понимают возможность проверки целостности и неизменности содержания электронного документа.

В отношении электронного документа, переданного посредством средств электронной связи или каким-либо иным образом, также должна существовать возможность его идентификации. Под идентификацией электронного документа понимают возможность установления того, что он действительно получен от лица, которое, например, обозначено в нем в качестве отправителя.

На основании изложенного можно сделать вывод о том, что под электронным документом вообще необходимо понимать любую информацию, записанную на перфокарту, перфоленту, магнитный, оптический, магнитооптический накопитель, карту флэш — памяти и иной подобный носитель, которую можно аутентифицировать и/или идентифицировать.

Однако такую дефиницию нельзя использовать при определении электронного документа как источника судебного доказательства. Действующее процессуальное законодательство содержит ряд дополнительных требований, которые необходимо рассмотреть отдельно.

Во-первых, электронный документ должен содержать не любые сведения, а только сведения о подлежащих установлению по делу обстоятельствах, т.е. сведения об их наличии либо отсутствии.

Во-вторых, представляется неправильным при определении электронного документа как судебного доказательства указывать на то, что документом является информация, которую можно аутентифицировать и/или идентифицировать. В конечном счете, включение в содержание понятия электронного документа только информации, которую можно аутентифицировать и/или идентифицировать, приводит к выделению в качестве существенного признака фактических данных, получаемых с помощью электронного документа, как судебных доказательств признака достоверности. В этом случае участники процесса могут попасть в ситуацию, при которой вплоть до вынесения судебного решения им не будет известно, доказательство перед ними или нет, поскольку достоверность фактических данных заранее определить невозможно.

В-третьих, при определении электронного документа как источника судебного доказательства необходимо исходить из того, что он должен быть получен с соблюдением правил собирания.

На основании изложенного можно сделать вывод о том, что под электронным документом как источником судебного доказательства необходимо понимать сведения об обстоятельствах, подлежащих установлению по делу, записанные на перфокарту, перфоленту, магнитный, оптический, магнитооптический накопитель, карту флэш — памяти или иной подобный носитель, полученные с соблюдением процессуального порядка их собирания.

Интересно также и то, что именно такой подход к определению понятия «электронный документ» нашел отражение и в мировой практике, в частности США и Великобритании. В Великобритании, например, специально признано, что даже необходимость расшифровки при помощи специальных средств не делает принципиальной разницы между электронным документом и документом на бумажном и ином подобном носителе.

На возможность использования в гражданском процессе современных источников информации указывалось в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР N 7 от 9 июля 1982 г. «О судебном решении». Высший Арбитражный Суд РФ также считает возможным принимать в качестве доказательств по рассматриваемым арбитражным делам документы, подготовленные с использованием ЭВМ (письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 апреля 1992 г. N К-3/96 «О документах, заверенных электронной печатью типа «ЛАН-КРИПТО»).

На основании изложенного необходимо согласиться с теми авторами, которые полагают, что электронные документы, представленные в суд для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, могут и должны приниматься и исследоваться судом общей юрисдикции и арбитражным судом.

Любое доказательство может быть подвергнуто сомнению. В данном моменте речь пойдёт уже об их проверке, а именно о таком средстве доказывания как заключения экспертов. Благодаря которому, суд может полагаться в достоверности доказательств.

В случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу, так гласит одна из статей ГПК РФ.

В ходе судебного разбирательства при рассмотрении гражданских дел могут возникать вопросы, которые требуют специальных знаний в различных областях науки. Для выяснения таких вопросов для участия в процессе приглашаются лица, владеющими знаниями в различных областях науки, а именно эксперт.

Эксперт – это, лицо, обладающее специальными познаниями и привлечённое судом к участию для дачи заключения по вопросам, требующих познаний.

Должность эксперта в государственных судебно — экспертных учреждениях может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее профессиональное образование и прошедший последующую подготовку по конкретной экспертной специальности. Должность эксперта в экспертных подразделениях федерального органа исполнительной власти в области внутренних дел может также занимать гражданин Российской Федерации, имеющий среднее специальное экспертное образование.

Экспертами могут быть только люди, но не организации. Эксперты назначаются руководителями соответствующих учреждений. Как и любое лицо, участвующее в деле эксперт имеет процессуальные права и несёт определённые обязанности.

Эксперт обязан:

1) явиться по вызову суда и ответить на вопросы, связанные с полным исследованиями представленных материалов; в случае неявки по неуважительным причинам суд может подвергнуть штрафу в размере до десяти установленных федеральным законом минимальных размеров оплаты труда. Суд может вынести определение о его продолжении или отложении.

2) дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу;

3) не разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с производством судебной экспертизы, в том числе сведения, которые могут ограничить конституционные права граждан, а также сведения, составляющие государственную, коммерческую или иную охраняемую законом тайну;

4) эксперт обеспечивает сохранность представленных ему для исследования материалов и документов и возвращает их в суд вместе с заключением или сообщением о невозможности дать заключение.

В случае, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта либо материалы и документы непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, эксперт обязан направить в суд, назначивший экспертизу, мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение.

Эксперт вправе:

1) если необходимо для дачи заключения знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету экспертизы;

2) просить суд о предоставлении ему дополнительных материалов и документов для исследования;

3) задавать в судебном заседании вопросы лицам, участвующим в деле, и свидетелям;

4) ходатайствовать о привлечении к проведению экспертизы других экспертов.

5) на возмещение расход понесенных экспертом в связи с явкой в суд на проезд и проживание.

Эксперт не вправе:

1) принимать поручения о производстве судебной экспертизы непосредственно от каких-либо органов или лиц, за исключением руководителя государственного судебно — экспертного учреждения;

2) осуществлять судебно — экспертную деятельность в качестве негосударственного эксперта;

3) вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела;

4) самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы;

5) сообщать кому-либо о результатах судебной экспертизы, за исключением органа или лица, ее назначивших;

6) уничтожать объекты исследований либо существенно изменять их свойства без разрешения органа или лица, назначивших судебную экспертизу.

Судья предупреждает эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем у него берется подписка, которая приобщается к протоколу судебного заседания.

За заведомо ложные заключения эксперта, а равно заведомо неправильный перевод в суде либо при производстве предварительного расследования — наказываются штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев.

Эксперт может подлежать отводу:

1) если он заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в его объективности и беспристрастности;

2) если он находился или находится в служебной или иной зависимости от кого — либо из лиц, участвующих в деле, или их представителей.

3) если он является родственником или кого – либо лиц из участвующих в деле.

Эксперт проводит исследование, на основании специальных познаний, данное исследование называется экспертизой.

Назначение экспертизы возможно по просьбе лиц, участвующих в деле так и инициативе суда. Стороны могут просить проведение экспертизы в конкретном судебно – экспертном учреждении или определённому эксперту. В Российской Федерации государственными судебно-экспертными учреждениями являются специализированные учреждения федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Если стороны уклоняются от участия в экспертизе путём не представления документов, без которых не может проведена экспертиза суд вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

О назначении экспертизы суд выносит определение. Экспертиза проводится экспертами судебно-экспертных учреждений по поручению руководителей этих учреждений или иными экспертами, которым она поручена судом. Экспертиза проводится в судебном заседании или вне заседания, если это необходимо по характеру исследований либо при невозможности или затруднении доставить материалы или документы для исследования в заседании. Лица, участвующие в деле, вправе присутствовать при проведении экспертизы, за исключением случаев, если такое присутствие может помешать исследованию, совещанию экспертов и составлению заключения.

Экспертиза может проводится одним или несколькими экспертами. В случае отказа экспертов от дачи заключения возбуждения отдельного дела по жалобе на их отказ не требуется.

Когда привлекаются эксперты различных областей знания, данная экспертиза называется комплексной. Комплексная экспертиза поручается нескольким экспертам. Эксперты формулируют общий вывод об обстоятельствах и излагают его в заключении, которое подписывается всеми экспертами. Эксперты, которые не участвовали в формулировании общего вывода или не согласны с ним, подписывают только свою исследовательскую часть заключения.

Общий вывод делают эксперты, компетентные в оценке полученных результатов и формулировании данного вывода. В случае возникновения разногласий между экспертами каждый из них или эксперт, который не согласен с другими, дает отдельное заключение.

Комиссионная экспертиза назначается судом для установления обстоятельств двумя или более экспертами в одной области знания. Эксперты приходят к общему выводу, формулируют его и подписывают заключение. Эксперт, не согласный с другими экспертами, вправе дать отдельное заключение по всем или отдельным вопросам, вызвавшим разногласия.

Если экспертиза поручена нескольким экспертам, давшим отдельные заключения, мотивы согласия или несогласия с ними должны быть приведены в судебном решении отдельно по каждому заключению.

В случае недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. Если возникли сомнения в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам. Эксперт даёт заключение в письменной форме. В котором даётся описание проведённых исследований, выводы и ответы на поставленные вопросы. Судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами. Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Заключение

Исходя из проведённого исследования и рассмотрения доказывания и доказательств в гражданском судопроизводстве, можно подвести некоторые результаты, как в теоретическом, так и в практическом плане.

Явным плюсом нового ГПК РФ является некоторое уточнение в отношении понятия доказательств, что это не любые фактические данные, а сведения о фактах, которые могут быть получены из средств доказывания.

Понятие предмета доказывания по-прежнему остаётся не решённым, так как ГПК РФ не даёт определения. Поэтому споры в отношении понятия предмета доказывания будут вновь возникать среди учёных процессуалистов. Однако ГПК РФ добавил новый факт, не подлежащий доказыванию как обстоятельства установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда.

Определение процесса доказывания вновь будет подвергаться обсуждению в теории, потому что ГПК РФ не раскрывает данное определение. Процесс доказывания, по мнению большинства учёных, происходит путём исследования и оценки доказательств.

В отношении оценки доказательств, ГПК РФ более полно раскрывает, что подлежит оценке. В частности суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, когда в нормах ГПК РСФСР говорилось только о внутреннем убеждении судей. Оценка доказательств по внутреннему убеждению судей закреплено и в ГПК РФ. Автор предполагает, что данный момент не является самым лучшим в отношении оценки доказательств. У каждого судьи свой взгляд на определённые вещи, собственное мировоззрение и соответственно само убеждение. В силу своего внутреннего убеждения один судья примет доказательство, а другой это же доказательство нет. Хотелось бы произвести самооценку в духе принципов беспристрастности, всесторонности и полноты рассмотрения имеющихся материалов. Наверно самые большие затруднения вызовет соблюдения беспристрастности (объективной оценки). Субъект не может быть в своих выводах, высказываниях объективен. Довольно сложно выбрать нужное внутреннее убеждение, которое есть в наличие у судьи, т.е. целесообразно законодательно закрепить чёткие критерии оценки доказательств. Анализ точки зрения теоретиков права по данному, вопросу позволяет сделать вывод, что проблема действительно актуальна и разрешение этой проблемы (наиболее приемлемый путь именно с точки зрения того, что российская доктрина стоит на приоритете буквы закона) это жёсткая законодательная регламентация критериев оценки доказательств. Несомненно, эти критерии будут выработаны практикой, но при этом автор подчёркивает, что эти выработанные практикой критерии необходимо будет закрепить законодательно.

Во время проведения сравнительного анализа средств доказывания между ГПК РФ и ГПК РСФСР, настоящий кодекс детальнее перечисляет то, что может являться письменными доказательствами (например, договоры, справки); расширяет способы их изготовлений (например, факсимильный и электронной); абсолютным новшеством явилось признание письменным доказательством иностранного документа. В отношении вещественных доказательств перечисляются признаки предмета, которые могут служить средством установления обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Неявка лиц не будет препятствовать осмотру, об осмотре составляется протокол.

Некоторые дополнения включены в отношении действий сторон судопроизводства. Сторонам предоставляется право просить проведение экспертизы в конкретном учреждении или поручить определённому эксперту; удерживать у себя находящиеся доказательства и не предоставлять их суду, но суд тогда будет обосновывать выводы объяснениями других лиц.

Значительно расширился круг процессуальных прав и обязанностей свидетелей, а также перечень лиц, не подлежащих допросу. ГПК РСФСР предусматривал узкий круг прав и обязанностей свидетелей. Новшеством ГПК РФ является включение определённых лиц, которые вправе отказаться от дачи показаний, но, однако при этом не быть вызванными в суд. Помимо этого существуют положения, того, что эксперт не вправе делать.

В теории процессуального права в определении понятия свидетель, говорится что, свидетель это — не заинтересованное в исходе дела лицо. Так считают, например Ярков В.В. Шакарян М.С., с данной формулировкой автор согласен не полностью. Свидетелем может выступать и заинтересованное в исходе дело. Хотя суд и выясняет отношение свидетеля к лицам, участвующим в деле, однако это не спасёт от дачи ложных показаний. ГПК РФ не содержит положение, которое было в предыдущем ГПК РСФСР, что свидетелем не может быть вызвано и допрошено лицо, которые в силу своих физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать факты или давать о них правильные показания. Предполагается, что всё-таки стоить вернуть данное положение, так как лицо, выступающее в качестве свидетеля с такими проблемами может сыграть свою отрицательную роль.

Нельзя не отметить появление нового средства доказывания как аудио-видео записи, появились такие виды экспертиз как комиссионная и комплексная, также получение образцов почерка для сравнительного исследования документа и подписи на документе.

Несмотря на все плюсы ГПК РФ, остались не выясненными вопросы в понятии определений предмета доказывания, процесса доказывания. Для того, чтобы назвать вышеперечисленные понятия, которых нет на практике приходится обращаться к теории процессуального права. До сих пор нет определений понятий письменных доказательств, аудио- видео записей.

Не выработана до конца концепция допустимости доказательств. Какие же юридические факты могут быть допустимы, а какие нет.

ГПК РФ существенно дополнил некоторые пробелы, присутствовавшие ранее. Говоря о путях решения вышеперечисленных проблем, наверное, стоить сказать, что Российская правовая система ещё молода. ГПК РФ действует пока год и данные проблемы пока не разрешить. Их можно будет разрешить только с прошествием определённого времени.

Рубрика Дипломные работы and tagged , , . Bookmark the permalink. Follow any comments here with the RSS feed for this post. Post a comment or leave a trackback.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Your email address will never be published.