Структура общества: теория стратификации

stratifikaciyaПроблемы социальной структуры общества в отечественной и зарубежной социологии принадлежат к числу центральных. Социальная структура мыслится как основной субстрат общественного развития, эпицентр факторов, определяющих социальную жизнь.

В конкретных исследованиях социальной структуры особую роль имеет выявление ее составных элементов, иерархии социальных групп, прежде всего, распределение собственности, власти, престижа и положение в обществе.

Широко известно, что новое постперестроечное время внесло принципиальные перемены в социальную структуру нашего общества. Происшедшая мирная революция по сути возродила уничтоженную в свое время Октябрем систему прежних капиталистических отношений и привела к сосуществованию капиталистической собственности с государственной, которую было принято именовать социалистической. Результат этого – влияние происшедших перемен не только на классовую, но и на социально-профессиональную, социально-функциональную структуры общества.

Социальная структура – это устойчивая связь элементов в социальной системе. Основными элементами социальной структуры общества являются индивиды, занимающие определенные позиции (статус) и выполняющие определенные социальные функции (роли), объединение этих индивидов на основе их статусных признаков в группы, социально-территориальные, этнические и иные общности и т.д. Социальная структура выражает объективное деление общества на общности, роли, слои, группы и т.д., указывая на различное положение людей по отношению друг к другу по многочисленным критериям. Каждый из элементов социальной структуры, в свою очередь, является сложной социальной системой со своими подсистемами и связями.

Социальная структура общества всегда обусловлена способом производства и соответственно изменяется по мере изменения социальных отношений.

Социальные общности — относительно устойчивые совокупности людей, отличающиеся более-менее сходными условиями и образом жизни, более-менее сходными интересами. Общества различных типов — формы совместной жизнедеятельности.

Общности бывают:

  • статические (номинальные категории) — например, по прописке;
  • реальные — те же горожане, в реальной обстановке;
  • массовые (агрегаты) — совокупности людей, выделяемые на основе поведенческих различий, которые ситуационны и не фиксированы;
  • групповые — малые и большие социальные группы.

Социальная стратификация (расслоение общества) — иерархически ранжированное социальное неравенство, а также процесс, в результате которого индивиды и группы оказываются неравными друг-другу и иерархически сгруппированными согласно социальным признакам. Стратификационная система подразумевает характерное расслоение и способ его утверждения.


Социальная структура общества.

Понятие социальной структуры в обществе обычно употребляют в следующих основных смыслах.

В широком смысле социальная структура – это строение общества в целом, система связей между всеми его основными элементами. При таком подходе социальная структура характеризует все многочисленные виды социальных общностей и отношения между ними.

В узком смысле термин «социальная структура общества» чаще всего применяется к социально-классовым и социально-групповым общностям. Социальная структура в этом смысле – это совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих друг с другом классов, социальных слоев и групп.

Взаимодействие в обществе обычно приводит к становлению новых социальных отношений. Последние можно представить как относительно устойчивые и самостоятельные связи между индивидами и социальными группами.

В социологии понятия «социальная структура» и «социальная система» тесно связаны между собой. Социальная система – это совокупность социальных явлений и процессов, находящихся в отношениях и связях между собой и образующих некоторый целостный социальный объект. Отдельные явления и процессы выступают в качестве элементов системы.

В социологии существует большое множество концепций социальной структуры общества, исторически одной из первых является марксистское учение. В марксистской социологии ведущее место отводится социально-классовой структуре общества. Социально-классовая структура общества, согласно этому направлению, представляет собой взаимодействие трех основных элементов: классов, общественных прослоек и социальных групп. Ядром социальной структуры являются классы. Наличие классов в обществе отмечалось в науке и до Маркса в начале XIXв. Это понятие широко использовали французские историки Ф. Гизо, О. Тьери и английские и французские политэкономы  А. Смит и Д. Рикардо. Однако наибольшее развитие учение о классах получило в марксизме. К. Маркс и Ф. Энгельс основали экономические причины возникновения классов. Они утверждали, что деление общества на классы есть результат общественного разделения труда и формирование частнособственнических отношений. Процесс образования классов происходил двумя путями: путем выделения в родовой общине эксплуататорской верхушки, которая первоначально состояла из родовой знати, и путем обращения в рабство военнопленных, а также обнищавших соплеменников, попадавших в долговую кабалу.

Этот экономический подход к классам зафиксирован в знаменитом определении классов, которое сформулировал В. И. Ленин в работе «Великий почин» и которое стало хрестоматийным в марксизме на протяжении 70 лет.

«Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы – это такие группы людей, из которых одна может присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства». Таким образом, по Ленину, главный признак класса – отношение к средствам производства (владение или не владение) определяют роль классов в общественной организации труда (управляющие и управляемые), в системе власти (господствующие и управляемые), их благосостояние (богатые и бедные). Борьба классов служит движущей силой общественного развития.

Марксизм делит классы на основные и неосновные.

Основными классами являются такие, чье существование непосредственно вытекает из господствующих в данной общественно-экономической формации экономических отношений, прежде всего, отношений собственности: рабы и рабовладельцы, крестьяне и феодалы, пролетарии и буржуазия.

Неосновные – это остатки прежних классов в новой общественно-экономической формации или зарождающиеся классы, которые придут на смену основными и составят основу классового деления в новой формации. Помимо основных и неосновных классов структурным элементом общества являются общественные слои (или прослойки).

Социальные слои – это промежуточные или переходные группы, не имеющие ярко выраженного специфического отношения к средствам производства и, следовательно, не обладающие всеми признаками класса. Социальные слои могут быть внутриклассовыми (часть класса) межклассовыми. К первым можно отнести крупную, среднюю, мелкую, городскую и сельскую монополистическую и немонополистическую буржуазию, промышленный и сельский пролетариат, рабочую аристократию и т.д. Историческим примером межклассовых слоев является «третье сословье», в период вызревания первых буржуазных революций в Египте – городское мещанство, ремесленничество. В современном обществе – интеллигенция. В свою очередь, межклассовые элементы современной структуры могут иметь свое внутреннее членение. Так, интеллигенция подразделяется на пролетарскую, мелкобуржуазную и буржуазную. Таким образом, социально-слоевая структура не вполне совпадает с классовой. Использование понятия социального строя по мысли марксистских социологов, позволяет конкретизировать социальную структуру общества, указать на ее многообразие и динамизм.

Несмотря на то, что в условиях идеологического диктата и процветания догматизма в марксистской социологии абсолютное господство имело ленинское определение классов, основанное не сугубо экономическом подходе, часть марксистских социологов осознавала, что классы – это более широкое образование. Следовательно, концепция социально-классовой структуры общества должна включить в себя политические, духовные и иные связи отношения. При более широком подходе в интерпретации социальной структуры общества значительное место отводится понятию «социальные интересы».

Интересы – это реальные жизненные стремления индивидов, групп и иных общностей,  которыми они осознанно или неосознанно руководствуются в своих действиях и которые обуславливают их объективное положение в социальной системе. В социальных интересах находят наиболее обобщенное выражение актуальные потребности представителей тех или иных социальных общностей. Осознание интересов осуществляется в ходе непрерывно происходящего  в обществе процесса социального сравнения, то есть сопоставления жизненного положением сопоставлением других социальных групп. Для понимания классов существенное значение  имеет термин «коренные социальные интересы», который отражает наличие у крупных социальных интересов, которые определяют его существование и общественное положение. На основе всего вышеизложенного можно предложить такое определение классов: классы – это большие социальные группы, различающиеся по их роли во всех сферах жизнедеятельности общества, которые формируются на основе коренных социальных интересов. Классы имеют общие социально-психологические характеристики, ценностные ориентации, свой «кодекс» поведения.

Каждая социальная общность является субъектом деятельности и отношений. Классы как социально-политическая общность имеют общую для всех своих членов программу деятельности. Эту программу, соответствующую коренным интересам этого или иного класса, вырабатывают его идеологии.

Социальные слои при таком подходе представляют собой социальные общности, объединяющие людей на основе каких-то частных интересов.

Широко известно, что новое постперестроечное время внесло принципиальные перемены в социальную структуру нашего общества. Происшедшая мирная революция по сути возродила уничтоженную в свое время Октябрем систему прежних капиталистических отношений и привела к сосуществованию капиталистической собственности с государственной, которую было принято именовать социалистической. Результат этого – влияние происшедших перемен не только на классовую, но и на социально-профессиональную, социально-функциональную структуры общества.

Какова суть качественных перемен в социальной структуре нашего общества? В прошлом при тоталитарном строе была четко (однозначно) выражена иерархия социальных групп, разделяющих права использования собственности при  централизации функции “распоряжения” собственностью и отчуждении функции “владения” ею. Теперь в постсоветском обществе структура классово дифференцирована пропорциями разных видов собственности, в том числе частной, и функциями не только распоряжения, но и владения ею.

В новых условиях стал меняться былой статус социальных групп. В верхние элитные и субэлитные слои, помимо традиционных управленческих групп, включаются крупные собственники – новые капиталисты. Стали появляться симптомы среднего слоя, относительно материально обеспеченные и “устроенные” представители  разных социально-профессиональных групп – преимущественно из предпринимателей, менеджеров и части квалифицированных специалистов. Основной, базовый, по определению Т.И. Заславской, социальный слой – самый многочисленный в России (60-65%). Он охватывает все социально-профессиональные группы населения с ограниченным имущественным достатком и социально-политическим влиянием – от массовой интеллигенции (учителя, медработники, техники, инженеры и т.п.) до многочисленных категорий людей физического труда. У основания этого конуса в “нижнем слое” до 12% населения, преимущественно неквалифицированного труда с самыми низкими доходами и затем на самом “дне” — люмпенизированные десоциальные группы (7-9%).

Такой подход – “слоевой срез” — не исключает принятых классических систем общественных группировок – классовой, социально-профессиональной и социально-функциональной. Они настолько глубоки, что в свое время сказались не только на всем комплексе социально-культурных характеристик групп, но даже на некоторых антрополого-физиологических чертах. “Слои” же говорят о возможности известного размывания традиционных социальных границ, но не “отменяют” их. К примеру, рабочие остаются рабочими. В массе своей они представлены в “базовом” слое. Иначе говоря, признание “слоев” не нарушает, а лишь дополняет принятое понимание традиционной структуры общества, подчеркивая известную диффузию его границ как классовых и социально-профессиональных, так и социально-функциональных, связанных с распределением власти.

Напомним, что классовая структура основана на дифференциации отношений собственности, отделении ее владельцев, распорядителей, нанимателей (прямых или косвенных) от нанимаемой рабочей силы – физической или умственной, квалифицированной или неквалифицированной. Социально-функциональная структура, в отличие от классовой,  выделяет группы не по социально-экономическому положению, а по управленческому статусу – власти-распоряжению или подчинению-исполнению. Чаще всего, у класса капиталистов владение сочетается с функциями власти-распоряжения, хотя такое прямое сочетание и необязательно. Распорядительные функции менеджеров могут и не сочетаться с функциями “владения”, а лишь исполняться в интересах властвующих элитарных групп подлинных собственников.

Анализ социальных новообразований постсоветского общества вскрывает самые непривычные для нас в прошлом отношения, связанные с возрождением классической классовой структуры, определяемой противостоянием труда и капитала, с которой неизбежно корреспондируют распределения власти и отчасти престижа.

 

Теория социальной стратификации.

В начале 90-х годов XX века исследователи социальной структуры резко изменили парадигму социальных исследований. Произошел переход от марксистской парадигмы к теориям социальной стратификации.

Основные вопросы, на которые призвана отвечать теория стратификации, следующие: что заставляет общество быть стратифицированным, что стратификация дает обществу, как эмпирически проверить основные гипотезы. Базовая гипотеза, на которую опираются исследователи-функционалисты, связана с именами К.Дэвиса и У.Мура и состоит в том, что ранговая дифференциация существует во всех обществах, ибо нет общества, которое могло бы выжить без нее. Стратификация полезна для человеческого общества и благодаря ей оно существует. Согласно функционалистской теории различия в вознаграждениях гарантируют рекрутирование подходящих людей для выполнения особо важных ролей в обществе. Иначе говоря, чем важнее роль и выше должность, тем больше она должна оплачиваться.

В социологии термин “стратификация” обычно применяется для изучения структурированного социального неравенства; т.е. в исследованиях любых систематических форм неравенства групп людей, возникающих в качестве непроизвольных последствий социальных процессов и отношений. Когда мы задаем вопрос, почему существует бедность, почему в США чернокожие люди или женщины находятся в менее выгодной позиции по сравнению с белыми и мужчинами соответственно, какие шансы имеет человек, родившийся в среде рабочего класса, достигнуть позиции в среднем классе, то мы задаем вопросы, касающиеся социальной стратификации.

Таким образом, социальная стратификация представляет собой сердцевину макросоциологии, изучающей общества как нечто целое, сравнивающей их, пытающейся понять процессы социальной стабилизации и изменения. Социальная стратификация начинается с веберовского разграничения более традиционных обществ, основывающихся на статусах (например, обществ, имеющих в своем основании такие предписанные категории, как сословия и касты, рабство, вследствие чего неравенство санкционируется законом) и поляризированных, но более размытых обществ, имеющих в своей основе классы (что типично для современного Запада), где большую роль играют личные достижения, где экономическая дифференциация имеет первостепенное значение и носит более безличностный характер. Таким образом, образование статусов и образование классов представляют собой два полюса социальной интеграции, т.е. два способа, при помощи которых люди в обществе вступают в отношения друг с другом.

Исследования социальной стратификации имеют три цели. Первая цель состоит в том, чтобы установить, в какой мере классовые или статусные системы доминируют на уровне общества, утверждая способы социального действия. Следовательно, для того, чтобы утверждать, что Британия является классовым обществом, надо показать, что классовые отношения предопределяют господствующие формы социального действия и представляют собой основу процесса социальной интеграции. Вторая задача состоит в анализе классовых и статусных структур и факторов, определяющих процесс формирования классов и статусов: например, вопрос, почему в США нет социализма или почему британский рабочий класс не осуществляет коммунистическую революцию, означает выяснение того, в какой степени в обществе сформировались классы. И последнее, социальная стратификация документально подтверждает неравенство условий, возможностей и доходов, а также способов, с помощью которых группы поддерживают классовые или статусные границы. Иначе говоря, она ставит вопрос о социальной замкнутости (clousure) и изучает стратегии, посредством которых одни группы поддерживают свои привилегии, а другие стремятся получить доступ к ним. Часто класс и статус взаимодействуют весьма интересным образом. Например, преуспевающие классы могут пытаться развить у себя характеристики статусных групп для того, чтобы превратить свои привилегии в нечто привычное, рутинное, оправдать их и таким образом закрепить: нувориши во всем мире являются наиболее одиозными проводниками этой стратегии. В то же время комплекс способов артикуляции класса, расы, возраста и социального пола (gender) привлек значительный интерес исследователей, изучающих многообразные процессы  социальной стратификации в современных обществах: работа Джоаны Хьюберт (Joan Hubert) является хорошей иллюстрацией этого развития.

Под социально-стратификационной структурой общества понимается многомерное, иерархически организованное социальное пространство, в котором социальные группы и слои различаются между собой степенью обладания собственностью, доходами, властью и социальным статусом. Основой стратификационной структуры является естественное и социальное неравенство людей. Однако способ организации неравенства может быть различным; необходимо вычленить те критерии (основания), которые определяют облик вертикального строения общества. На первый план выходят методологические проблемы, а именно поиск критериев социальной стратификации. В духе концепции П. Сорокина основными типами расслоения рассматриваются: экономический, профессиональный, политический, т. е. материальное положение, властный статус (управляющие и управляемые), престиж (уровень образования и профессиональной подготовки), а также степень адаптации к трансформационным процессам. Ситуация усложнялась для исследователей тем, что предмет исследований — социальные структуры — находился в ситуации изменения, становления нового качества, был аморфен. В связи с этим внимание акцентировалось не столько на количественных показателях групп и слоев, сколько на их взаимосвязях и взаимоотношениях. Исследовалось иерархическое строение общества по тем или иным критериям. Кроме прочего, ситуация осложнялась еще и тем, что до 20-30% работников в разных регионах имели дополнительную занятость и, следовательно, двойной статус, что делало социальную идентичность расплывчатой. Современную социальную структуру российского общества нельзя рассматривать как стабильное, устойчивое явление. Продолжаются радикальные изменения в отношениях собственности, распределения, общественной организации труда, в тенденциях и направлениях социальной мобильности. Трансформационные процессы привели к возникновению новых социальных общностей, их взаимосвязей, иерархии. Преобразования в 90-х годах XX в. качественно преобразили социально-структурные и другие отношения, крайне обострив и углубив имущественную дифференциацию, поляризовав интересы и политические предпочтения социальных групп. На смену огосударствленной экономике пришла экономика многосекторная, с широким спектром форм — государственной, частной, муниципальной, арендной, акционерной, смешанной и т. д. Так, на конец 2001 года доминирующей формой собственности являлась частная — 47,9%, затем государственная и муниципальная — 37,4%, смешанная российско-иностранная — 13,9%, собственность общественных и религиозных организаций — 0,8%. Разгосударствление и приватизация привели к рождению новой социальной структуры, где на разных полюсах размещаются владельцы материальных элементов труда, средств производства и информации и те, кто ими не владеет.

Множественность форм собственности порождает новые формы социальной дифференциации, ставит собственника и работника в объективно неравное положение к средствам производства, формирует сложный комплекс новых классовых и социально-экономических интересов. Эти интересы еще окончательно не выкристаллизовались, они, как и их носители, в новых рыночных отношениях пока находятся в стадии становления. Численность занятых в частном секторе за последние 10 лет возросла более чем в 2 раза. Это означает, что произошло изменение не только экономического и юридического статусов предприятий, но и экономического и социального положения работников, занятых на этих предприятиях. Российские социологи большое внимание уделяют изучению процесса формирования социальной модели современного российского общества. Под моделью понимается складывающаяся или уже сложившаяся система отношений между социальными группами (стратами), основанная на различных взаимосвязях статусных позиций этих групп: экономических, политических, социокультурных и т.д. Социальную трансформацию общества сегодня характеризуют не только появление ранее не существовавших страт в системе стратификации — прежде всего класса крупных и средних собственников, слоя «новых бедных», маргиналов, безработных, но и соответствующая адаптация этих слоев ко вновь возникающим статусно-ролевым функциям, переориентация социальной и личной идентичности.

Акцент в разные годы делался на различных аспектах структурного неравенства, на его углублении, на социальной поляризации и маргинализации общества, на интеграции и дезинтеграции социального пространства; на проблемах формирования среднего класса; властных отношениях; автономии труда в социально-производственных структурах. Чтобы составить достаточно полное представление о процессах, происходящих в социально-структурной сфере российского общества, надо рассмотреть тенденции и масштабы формирования различных социальных элементов, социальных общностей, динамика которых детерминирована качественными изменениями в отношениях собственности, власти, в уровне доходов различных социальных групп и слоев, законами структурной перестройки хозяйства и занятости населения. Известно, что определенная часть занятого населения в результате отраслевых сдвигов в экономике страны, кризиса, затронувшего целые группы производств, осталась вне сферы занятости, приобрела статус безработных. На сегодня это 8% активного населения России. Появление этого слоя существенно влияет вообще на качество жизни всего населения. Но в то же время, изменив статус занятости, эта часть населения сформировала черты групповой определенности со своими ценностно-нормативными установками, структурой потребления, качеством и образом жизни, идентификационными предпочтениями и жизненными ценностями. Таким образом, произошла реализация целого комплекса новых социально-групповых процессов, становление феномена группового сознания и групповой консолидации и интеграции.

Формируются совершенно различные социальные и социально-психологические типы личности. Противоречия между ними охватывают многообразные стороны жизнедеятельности: труд и сферу трудовой мотивации, материальное положение и в целом качество жизни. В то же время изменения в системе отношений собственности формируют экономическую самостоятельность различных групп граждан, качественно новые трудовые ассоциации, характеризующиеся относительной закрытостью корпораций собственников, акционеров и др. Сегодня наиболее интегральной характеристикой, комплексно; отражающей положение людей в различных подструктурах общества, является материальное положение. Налицо резкое и все усиливающееся расслоение населения страны на значительную группу бедных (около 35%), малообеспеченных (30%) и среднеобеспеченных (21%), высокообеспеченных — около 10% и богатых — 5%.

В основе определения стратификации, таким образом, лежит еще одно понятие — социальная дифференциация. Этот термин описывает процесс коллективного творения и признания либо наделения различными характеристиками некоторых людей. Словом, он означает разделение людей на категории или группы, соотносимые между собой как по горизонтальной, так и по вертикальной шкале.

Возраст и пол признаны во всех обществах как основа дифференциации. Вертикальное градуирование людей по половозрастным категориям варьируется от общества к обществу. Например, статус женщины как существа равного, низшего или превосходящего мужчину, отличается и в разных обществах, и в одном и том же обществе в различные эпохи. Точно так же от культуры к культуре оценивается статус ребенка как превосходящего, равного или нижестоящего взрослому.

Профессиональная дифференциация — самая общая основа для стратификации в большинстве современных обществ. Она основывается на социоэкономическом статусе, под которым К.Шрег и другие исследователи понимают различные уровни, приписанные людям в соответствии с множеством их социальных характеристик, но с особым выделением профессий и богатства. Профессии могут градуироваться по множеству переменных (показателей). Даже в США деньги, получаемые человеком за свою работу, не являются единственной детерминантой престижа, принадлежащего его профессии (виду занятия), но этот аспект варьируется в США больше, чем, например, в скандинавских странах. Можно найти и другие более важные черты: 1) тот факт, что некто имеет профессию, относящуюся к неручному труду; 2) тот факт, что некто занят в общественном секторе, 3) обладание школьным дипломом или научной степенью. Именно эти показатели чаще всего используются в Скандинавии.

Профессиональная дифференциация — лишь один из нескольких критериев, благодаря которым общество стратифицирует себя. Другие характеристики — раса, религия, образование, богатство, речь, этикет — также могут стать базисом для социальных классов. Многие из этих характеристик взаимосвязаны. Высокоранговые профессии требуют высокого уровня образования и оплаты. Правда, это соблюдается не всегда. Государственный чиновник высокого ранга не всегда богат, в то же время многие богатые гангстеры не считаются принадлежащими к “высшему классу”.

В основе дифференциации могут лежать и различия, зависящие от генетических факторов и не подверженные социальному изменению — цвет кожи, физические качества или черты лица. Они становятся основанием для стратификации, если признаются социально значимыми. Воплощением такого рода социально закрепленной дифференциации является разделение общества на основе расовых признаков.

В некоторых обществах, например, в ЮАР представителям низшего класса (африканцам) в течение десятилетий запрещалось делать многое из того, что разрешено делать высшему классу (белым). Согласно законам ЮАР, африканцы не могли передвигаться из своей резервации без разрешения, иметь собственность вне резервации, заниматься общественной деятельностью, принадлежать к профсоюзам и бастовать, учиться там же, где и белые, жениться на белых, сидеть вместе с ними в автобусе, путешествовать в одном железнодорожном вагоне, использовать лавки на станциях, в парках и скверах с надписью “только для белых”, посещать те же театры, отели или рестораны, что и белые, передвигаться без паспорта, заниматься квалифицированным трудом.

Однако К.Шрег и О.Ларсен отмечают, что превращение физических черт в основу для дифференциации зачастую зависит не только от того, приписывается ли этим чертам социальное значение, но и от того, как ведут себя обладатели этих черт, то есть от их самоидентификации (самодифференциации). К примеру, очевидно, что цвет кожи не влияет на успехи в учебе, тем не менее, исследования выявляют различия в успеваемости у разных этнических и расовых групп.

Социальная дифференциация может существовать без стратификации, но не может быть стратификации общества без социальной дифференциации. Не всегда существует такой порядок, когда в обществе имеются вертикальные различия людей по престижу или богатству. Тем не менее, вертикальные различия сопровождают, в большинстве случаев, социальную дифференциацию.

Собственно социальную стратификацию можно определить как разделение населения на две или более относительно однородные части (уровни), между которыми существуют различия в привилегиях, ограничениях, вознаграждении и обязанностях. Каждый уровень стратификации лишь относительно однороден в сравнении с разницей между этим уровнем и другими уровнями.

Стратификация имеет тенденцию ограничивать взаимодействие людей таким образом, что внутри одной страты люди общаются чаще, нежели между стратами. В системе стратификации определенный тип взаимодействия может ограничиваться более жестко, чем другие. Так, в потоке автомобилей или движении пешеходов люди общаются друг с другом независимо от своей классовой принадлежности. На перекрестке водитель берет или отдает право двигаться первым в соответствии с определенными правилами, которые чаще не имеют никакого отношения к социальным классам, хотя и могут зависеть от марки и стоимости автомобиля или наличия “спецсигнала” и “спецномеров”. В то же время при выборе места жительства или новых знакомых, участии в досуговой деятельности или поиске брачного партнера, социальный класс может иметь большое значение.

Стратификация включает ранговую дифференциацию, которая связана с профессиональной дифференциацией. Различия в привилегиях и вознаграждении, либо ограничениях и обязанностях устанавливаются более или менее произвольно или более или менее функционально (относительно потребностей общества в целом).

Исследования А.Инкельса, Д.Смита, П.Росси и других показали, что, несмотря на заметные межкультурные различия, сходство социальных структур в гораздо большей степени объяснимо с точки зрения уровня социально-экономического, технологического развития, чем в терминах культурной традиции. Общность социальных структур индустриальных стран представляется им более существенной, чем имеющаяся специфика. Государственные чиновники, профессионалы и полупрофессиональные работники получают обычно самые высокие оценки, клерки и менеджеры — средние, а работники сферы обслуживания и работники физического труда — самые низкие. В целом это считается подтверждением функционалистского взгляда на социальную стратификацию.

Неравное вознаграждение или возможности различных индивидов в группе или групп в обществе. Если рассматривать равенство как юридическое равенство, равенство возможностей или доходов, тогда неравенство выступает как обязательный признак общества. Вопрос, является ли неравенство неизбежной чертой общества, уводит нас к ряду длительных споров между либералами, марксистами, функционалистами и т.п.

Власть проявляется через материальное вознаграждение, дифференцируя жизненные шансы посредством рынка, статусной позиции, доступа к политическому влиянию. Исходя из этого, такие либералы, как Фридрих Хайек считают неравенство ценой, которая платится за динамичный экономический рост, характерный для капитализма. Общества реального социализма (тогда действительно существовавших коммунистических государств Советского блока), будучи приверженными идее исторически преходящего характера классовой борьбы, стремились уменьшить, если не ликвидировать, эти виды неравенства. Однако на практике они просто порождали его новые формы, которые тормозили рост экономики и социального обеспечения, и в конце концов рухнули под тяжестью социального недовольства. Однако хотя аргументы, выдвигаемые функционалистами, и рационализируют неравенство, они не доказывают (как это иногда утверждается) его универсальности и неизбежности. Действительно, многие сторонники функционализма могут сейчас встретить форму эгалитаризма, которая не связана с коммунизмом. Это уже не необъявленная конкуренция двух социально-экономических систем, которая включала в повестку дня проблему неравенства, а скорее, анализ неравенства как такового без увязки его с некоторыми утопическими альтернативами.

Наличие в обществе социальной стратификации подразумевает, что имеется не только согласие общества по поводу важности, престижа и ответственности различных видов деятельности, но и наличествуют определенные напряжения и конфликты в установившейся структуре. То есть стратификация, в отличие от дифференциации, предполагает, что некоторые категории людей ранжированы как выше или нижестоящие по сравнению с другими категориями людей в терминах прав и престижа, приписанного им обществом, и при этом некоторые индивиды в данной категории хотели бы изменить свой ранг. К.Шрег, О.Ларсен и У.Каттон пишут, что “подобные желания иногда выливаются в то, что мы называем социальной мобильностью, а при других обстоятельствах это может вести к тому, что мы называем социальными движениями, то есть стремлению изменить существующую систему стратификации”. Привилегии, богатство, неравенство в доступе к социальным благам, являющиеся основными факторами расположения людей в социальной иерархии, становятся основными объектами притязаний. С точки зрения функционалистов, к примеру, феминистские и молодежные движения, борьба профсоюзов и политических партий возникают именно из-за желания перераспределить права, привилегии и доходы различных групп людей.

Групповая мобильность вносит в стратификационную структуру большие изменения, нередко влияет на соотношение основных социальных пластов и, как правило, связана с появлением новых групп, чей статус перестает соответствовать сложившейся системе иерархии.

Например: к середине ХХ столетия такой группой стали менеджеры крупных предприятий. Неслучайно на базе обобщения изменившейся роли управляющих в западной социологии складывается концепция «революции управляющих», согласно которой административная страта начинает играть решающую роль не только в экономике, но и в социальной жизни, дополняя и даже где-то вытесняя класс собственников.

Групповые перемещения по вертикали особенно интенсивно проходят во времена структурной перестройки экономики. Появление новых престижных, высокооплачиваемых  профессиональных групп способствует массовому передвижению по иерархической лестнице. Падение социального статуса профессии, исчезновение некоторых из них провоцируют не только движение вниз, но и появление маргинальных слоев, объединяющих лиц, теряющих свое привычное положение в обществе, утрачивающих достигнутый уровень потребления. Происходит «размывание» социокультурных ценностей и норм, ранее сплачивавших их и предопределявших их устойчивое место в социальной иерархии.

В стабильно развивающемся обществе перемещения по вертикали носят не групповой, а индивидуальный характер. То есть поднимаются и опускаются по ступеням социальной лестницы не экономические, политические или профессиональные группы, а их отдельные представители, более или менее удачливые, стремящиеся преодолеть притяжение привычной социокультурной среды. Дело в том, что индивид, отправившийся в трудный путь «наверх», идет самостоятельно. И в случае успеха изменит не только свое положение в вертикальной иерархии, но и поменяет социальную профессиональную группу. Круг профессий, имеющих вертикальную структуру, как например, в артистическом мире – звезды, имеющие миллионные состояния,  и артисты, перебивающиеся случайными заработками; ограничен и не имеет принципиального значения для общества в целом. Рабочий, успешно проявивший себя на политическом поприще и сделавший карьеру, дослужившись до министерского портфеля, порывает со своим местом в социальной иерархии и со своей профессиональной группой. Разорившийся предприниматель падает «вниз», теряя не только престижное место в обществе, но и возможность заниматься привычным делом.

В обществе социальные институты регулируют движение по вертикали, своеобразие культуры, образа жизни каждого слоя, позволяют проверять  каждого выдвиженца «на прочность», на соответствие нормам, принципам той страты, в которую он попадает. Так, система образования обеспечивает не только социализацию личности, ее обучение, но и выполняет роль  своеобразного «социального лифта», который  позволяет наиболее способным и одаренным подняться на «высшие этажи» социальной иерархии. Политические партии и организации формируют политическую элиту, институт собственности и наследования укрепляет класс собственников, институт брака позволяет осуществить перемещение даже при отсутствии выдающихся интеллектуальных способностей.

Однако использования движущей силы какого-либо социального института для подъема «наверх» не всегда бывает достаточно. Чтобы закрепиться в новой страте, необходимо принять ее образ жизни, органично вписаться в ее социокультурную среду, строить  свое поведение в соответствии с принятыми нормами и правилами. Человек нередко бывает вынужден распрощаться со старыми привычками, пересмотреть всю свою систему ценностей, на первых порах контролировать каждый свой поступок. Адаптация к новой социокультурной среде требует высокого психологического напряжения, что чревато потерей связи со своим прежним социальным окружением. Человек навсегда может оказаться изгоем в той социальной страте, куда он стремился, или в которой оказался волею судьбы, если речь идет о движении по нисходящей.

Феномен нахождения человека как бы между двумя культурами, связанный с его перемещением в социальном пространстве, называется в  социологии маргинальностью.

Маргинал, маргинальная личность – это индивид, утративший свой прежний социальный статус, лишенный возможности заниматься привычной деятельностью,  и кроме того, оказавшийся неспособным адаптироваться к новой социокультурной среде той страты, в рамках которой  он формально существует. Его индивидуальная система ценностей, сформированная в иной культурной среде, оказалась настолько устойчивой, что не поддается вытеснению новыми нормами, принципами, правилами.

Ранжирование категорий людей по различным уровням означает стратификацию, а индивиды, принадлежащие к одному и тому же уровню, относятся к социальным классам. Под социальным классом функционалисты понимают обычно часть населения, которая рассматривает себя как отличающуюся от других частей того же населения с точки зрения престижа, подобающих социальных контактов, вида деятельности, владения и ценностных ориентации.

Статус и классовая стратификация не обязательно ограничены только человеческим обществом. В муравейнике также существует жесткая стратификация в соответствии с выполняемыми функциями, там есть муравьи-рабочие, муравьи-воины и королева-самка. Различные классы в подобных обществах биологически специализированы на выполнение одной функции. Среди низших животных ученые наблюдали такие явления как лидерство, господство и подчинение. Особенно интересным представляется социальная организация и поведение цыплят. Норвежский психолог Т.Шелдерун-Эббе обнаружил, что какой-либо единственный цыпленок всегда господствует над всеми другими. Этот молодой петушок всегда клевал первым, никого не допуская. Вторым подходил другой петушок, который продолжал склевывать то, что оставалось от первого. Все остальные выстраивались в очередь, и каждый занимал определенное место, которое соответствовало его позиции в иерархии. Как и у людей, у птиц соблюдается порядок старшинства и права старейшин. Одни занимают верхние ступеньки в иерархии, а самые молодые — низшие. Старшинство может основываться не только на возрасте, но и на том факте, что кто-то раньше занял более выгодные позиции. Пришедшие позже всегда получают самое худшее место, так как лучшие позиции уже заняты.

“Порядок клюва” используется и в человеческих организациях, например, в армии. Старший по званию стоит в очереди первым и получает блага большие, чем другие. Поскольку он получает принадлежащее ему по званию без борьбы, другие не проявляют агрессивности и желания опередить друг друга. Таким образом в мире животных и в человеческом обществе устанавливается порядок, основанный на стратификации и статусах. Неорганизованные, стохастические образования, обычно имеют временный характер. В качестве примера западные исследователи, как правило, рассматривают толпу или массовый митинг, где не соблюдается “порядок клюва” и стратификация по статусу.

Оригинальное исследование, в котором содержалась попытка вскрыть иерархию авторитета и стратификацию власти (“порядок клюва”) в американском обществе, провел Флойд Хантер. Он предложил перечень из тысячи национальных ассоциаций и попросил знающих людей проранжировать их по мере того влияния, которое они оказывали как субъекты политических решений. Затем было отобрано 106 наиболее влиятельных организаций и разослан специальный вопросник чиновникам, работающим в них. Их попросили оценить власть и влияние, которыми пользуются они сами, а также их организации, и написать имена других национальных лидеров. Следующий вопросник разослали упомянутым лидерам. Их спрашивали о том, кого они считают лидерами, с кем они взаимодействуют, какие политические решения принимают и т.д.

Методы изучения социальной структуры и стратификации достаточно разнообразны. Один из самых распространенных называется самоклассификацией. Проиллюстрируем его. Социолог спрашивает респондента: “Если использовать какое-то название для определения собственного социального класса, то, как вы думаете, вы принадлежите к низшему, среднему или высшему классу?” Другой подход называется методом объективных критериев. В данном случае социолог устанавливает критерии класса — профессию, доход образование, власть и так далее, — а затем наблюдает, как они распределены. Третий называется репутационный метод, при котором респондентов просят классифицировать окружающих их людей по категориям и высказать свое собственное впечатление о системе стратификации, существующей в их сообществе.

Каждый из этих подходов объективен в той мере, в какой в нем применяются научные правила, и каждый из них является лучшим по отношению к конкретному случаю. Например, самоклассификация лучше всего подходит для предсказания политических установок, то есть факторов, которые могут повлиять на голосование. Репутационный подход полезен для определения членства людей в организациях в некотором сообществе. Социологи используют три подхода в комбинации и часто убеждаются в том, что различные методы описывают приблизительно одну ту же структуру. Каждый подход — попытка выяснить, как люди классифицируют друг друга по категориям, а затем выясняют место — выше или ниже других — на шкале превосходства или подчинения. При этом учитываются деньги, мораль, стиль жизни, предки и т.д. Профессия относится к числу критериев, на которых строится классовая структура. Термины “высший”, “низший” и “средний” классы определяются, как правило, на основе экономических факторов.

В заключение вернемся к еще одной актуальной для России идее. Согласно К.Шрегу, стратификация в обществе означает распределение не только возможностей, но и ответственности. Это значит, что частный интерес лидеров мнения (определяемых согласно “порядку клюва”) и лидеров нации в обществе стратифицированном и тем самым упорядоченном не может преобладать над целями его успешного и эффективного функционирования.

Рубрика Социология, психология and tagged , . Bookmark the permalink. Follow any comments here with the RSS feed for this post. Post a comment or leave a trackback.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Your email address will never be published.